Цветочница для герцога

Глава 16.

Всё изменилось. Теперь я просыпалась не от того, что горничная стучала в дверь, а от прикосновения его руки к моей талии и от сложного аромата — его кожи и лечебных трав, которые сушились на окне. Сладковатый запах лаванды смешивался с терпким мятным и горьковатым шалфейным. Это был запах нашего нового союза. На толстой папке, лежавшей на его столе в кабинете, он собственноручно вывел: «Монтгомери & Девон», его рабочим золотым чернильным пером с тем сосредоточенным видом, с каким подписывают судьбоносные договоры.

Идея родилась спонтанно, в нашем общем убежище — оранжерее. Я пересаживала куст шалфея, а Александр, отложив бумаги, наблюдал за мной.

— Иногда я чувствую себя эгоисткой, — призналась я, счищая землю с пальцев. — Моя магия помогает нам, Арабелле... а могла бы принести больше пользы.

Он положил руку на мое плечо, ладонью касаясь волос, и от его прикосновения у меня перехватило дыхание.

— Говори.

И я выложила всё: я хотела открыть новое дело, создавать полезные и практичные вещи: эфирные масла «Уверенность» с розмарином для робкого юноши. Чайные смеси «Ясность ума» с мелиссой для уставшей матери. Бальзамы для рук с календулой для пожилых людей. Каждая капля, каждая щепотка будет заряжена тихой, реально работающей магией гармонии.

— Ты хочешь открыть еще одну лавку? — спросил он, и в его глазах я увидела острый, деловой блеск.

— Нет. Я хочу сделать в поместье небольшую лабораторию и создавать нечто эксклюзивное. Для тех, кто готов поверить, что помощь может приходить не только из аптеки, но и от растений.

Он долго молчал, его пальцы перебирали листья шалфея.

— «Монтгомери & Девон», — он наконец произнёс эти слова, которые стали началом нашей работы. — Эксклюзивные ботанические продукты от герцогского дома. Я обеспечу капитал, рынок сбыта, упаковку из венецианского стекла. Ты — свой талант, работу производства, волшебство. Мы будем равны в этом. Партнёры. Во всём.

Это был наш новый договор, запечатлённый не на пергаменте, но в воздухе, наполняя его ароматом земли и надежды.

Александр без промедления выделил под наше дело одно из пустующих помещений в его огромном особняке — светлую комнату с видом на сад. В ней установили длинные столы, полки и тяжёлую медную мойку. Эта комната стала моей лабораторией.

Сырьё мы добывали продуманно: основные травы — лаванду, мяту, ромашку — закупали у окрестных фермеров, чьи сады мы с Александром лично проверили на качество. Редкие компоненты, вроде лепестков особых роз или корней дягиля, я по-прежнему брала из нашей оранжереи.

Работа была кропотливой и полностью ручной. Я сама перебирала, сушила, измельчала. В медном десятиляторе, выписанном из Франции, получала драгоценные капли эфирных масел. В фарфоровых чашах смешивала чайные композиции, вкладывая в каждую щепотку тихое намерение. Каждая баночка крема и флакон масла были уникальными, почти как семейные сокровища.

Александр поручил изготовление упаковки венецианским стеклодувам и типографии. В результате получились флаконы с плотно прилегающими пробками и этикетки с вензелем «M&Д», которые выглядели как настоящие произведения искусства и могли украсить собой туалетный столик знатных аристократов.

Первая партия была крошечной. Мы пока и не думали о продажах. Александр отобрал десяток близких друзей и влиятельных особ, чьё мнение значило много в свете, и отправил им наши продукты как личные подарки. Мы посылали наш товар на пробу чтобы получить отзывы от самых капризных будущих клиентов.

Отзывы превзошли все ожидания. Леди Честерфилд спала всю ночь без мигрени. Герцогиня Мейфэр писала, что её руки стали мягкими, как у девушки. Спросила, где купить ещё.

Спрос родился сам. Но тут же выявилось наше главное ограничение: я была единственной волшебницей на производстве. Аппарат для изготовления эфирных масел не терпел спешки, травы сушились по несколько дней, а магию нельзя было поставить на конвейер. Мы могли делать маленькие партии, очень маленькие. Наш успех зиждился на этом дефиците, делая каждый флакон бесценным.

Мы с Александром работали вместе: я в лаборатории-оранжерее, создавая смеси и вплетая в них магию, он — в кабинете, ведя переписку с поставщиками и заключая договоры с фешенебельными бутиками на Пикадилли.

По вечерам он приходил за мной. Его объятия смывали усталость, а поцелуи были слаще любого успеха.

— Жестокая женщина, — шептал прошептал он вечером, прижимаясь губами к чувствительной коже за ухом, когда я пыталась сослаться на раннюю встречу с парфюмером. — Ты моришь меня голодом, а завтра снова заставишь думать только о цифрах.

— Это держит страсть в тонусе, ваша светлость, — отшутилась я, чувствуя, как дрожат колени, и всё же выскальзывала из объятий, оставляя в воздухе обещание.

Но рой счастья привлёк и ос.

Письма лорда Хоторна приходили с завидной регулярностью. Вежливые, полные научного интереса к «феномену наших продуктов». Последнее было прямым: он просил разрешения изучить нашу оранжерею как «уникальную биосистему».

— Выбрось, — бросал Александр, даже не глядя на конверт с изящным гербом.

— Он влиятельная фигура в научном мире. Отказ вызовет ненужную вражду. Доверься мне, — упрашивала я однажды за завтраком. — Это визит к растениям в оранжерею, а не ко мне. Я твоя невеста, помнишь? Я прошу о доверии.

Он откинулся на спинку стула, его взгляд, тяжёлый и пронзительный, изучал моё лицо.

— Хорошо, — уступил он сквозь зубы. — Но только при мне. И без твоих очаровательных улыбок, мисс Девон. Я знаю их силу.

***

Понравилась эта история о любви, магии и начале совместного бизнеса? Подпишитесь на автора, чтобы не пропустить новые главы, поставьте звёздочку книге, если хотите больше страсти и интриг, и добавьте в библиотеку — так вы поможете истории найти своих читателей!