Цветочный бизнес ее величества попаданки

Глава 7

Граф Эдмунд сидел в кресле у окна, его тощее тело утопало в тёмном сюртуке, слишком большом для его сгорбленной фигуры. Его лицо было морщинистым, как высохшая кора дерева, глаза — мутные, желтоватые, глубоко утопленные в глазницах. Редкие седые волосы торчали из-под шляпы, а руки, лежавшие на подлокотниках, дрожали, покрытые пятнами старости.

Когда он увидел меня, его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажая гнилые зубы, и он медленно облизнулся, словно хищник, почуявший добычу.

— О, какая прелесть, — прохрипел он, его голос был скрипучим, как ржавые петли. Его взгляд скользнул по мне — липкий, извращённый, раздевающий, как будто я была не человеком, а товаром на рынке. Он наклонился вперёд, его пальцы задрожали сильнее, и я почувствовала, как желудок сжимается от отвращения.

— Вижу, ты подготовила её, Изабель, — продолжил он, не отводя глаз. — Хорошая девочка. Молодая, свежая… именно то, что мне нужно.

Мачеха выпустила мою руку, но осталась рядом, её рука сжалась на моём плече, как клещи.

— Она твоя, граф, — сказала она с холодной улыбкой. — Бери её и убирайся из моего дома.

Я стояла, замерев, чувствуя, как его взгляд ползает по мне, как насекомое. Это был не просто старик — это был хищник, жаждущий не только моего тела, но и чего-то большего, чего я пока не понимала. Мачеха толкнула меня вперёд, ближе к нему, и я споткнулась, едва удержав равновесие.

— Подойди, девочка, — прохрипел он, протягивая дрожащую руку. — Не бойся. Я позабочусь о тебе очень хорошо, обещаю.

Сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я найду выход. Даже если придётся притвориться покорной, чтобы выиграть время.

Я стояла перед графом Эдмундом, чувствуя, как его липкий взгляд ощупывает меня, словно грязные пальцы. Его улыбка — кривая, с гнилыми зубами — вызывала тошноту, а дрожащая рука, протянутая ко мне, казалась когтистой лапой.

Изабель сжимала моё плечо, её ногти впивались в кожу через тонкую ткань платья, и я понимала: она не отпустит, пока не убедится, что я в его власти. Но внутри меня горел огонь. Я не стану его добычей.

— Ну же, девочка, — прохрипел граф, его голос был как скрежет металла о камень. — Подойди ближе. Дай старику рассмотреть свою невесту.

Он снова облизнулся, и я заметила, как слюна блеснула в уголке его рта. Желудок скрутило, но я заставила себя сделать шаг вперёд — маленький, осторожный, чтобы выиграть время. Мачеха толкнула меня ещё раз, и я чуть не упала прямо к нему на колени. Его рука дёрнулась, словно он хотел схватить меня, но я успела отступить в сторону, притворившись, что споткнулась.

— Ох, какая пугливая, — хмыкнул он, его глаза заблестели нездоровым азартом. — Ничего, я тебя приручу.

Женщина фыркнула, её хватка на моём плече ослабла, но она осталась рядом, готовая вмешаться.

— Она твоя, Эдмунд, — повторила она, её голос был холодным, но в нём сквозило удовлетворение. — Забирай её и проваливай. Я своё слово сдержала.

Я бросила взгляд на дверь гостиной — тяжёлую, деревянную, с бронзовой ручкой. Она была приоткрыта, и сквозь щель я видела холл и лестницу, ведущую вниз. Между мной и свободой стояли мачеха, граф и слуги, что маячили у входа, готовые выполнить любой приказ. Мне нужно было отвлечь их, создать хаос, хоть на минуту.

— Я… мне плохо, — сказала тихо, опустив голову и прижав руку к груди. Голос дрожал , и я усилила этот эффект, покачиваясь, будто вот-вот упаду в обморок. — Мне нужно воды… пожалуйста.