Цветочный бизнес ее величества попаданки

Глава 11

Его рука скользнула к моему плечу, сжимая сильнее, и я поняла: времени больше нет. Я должна действовать. Я бросила взгляд на лампу в углу — единственный источник света и, возможно, моё оружие. Если я смогу отвлечь его, разбить её, создать хаос…

— Подожди, — сказала я, вставая резко, так что он пошатнулся. — Я… я хочу вина. Разве свадьба не повод?

Он прищурился, но в его глазах мелькнула искра интереса.

— Вина? — прохрипел он. — Хочешь выпить со мной, девочка? Что ж… это можно устроить.

Он повернулся к двери и крикнул:

— Эй, принесите вина! Живо!

Слуга появился почти мгновенно, неся поднос с кубком и кувшином. Эдмунд взял кубок, наполнил его и протянул мне, его взгляд не отрывался от моего лица.

— Пей, — приказал он. — А потом… начнём.

Я взяла кубок, чувствуя холод металла в руках. Это был мой шанс. Я сделала вид, что подношу его к губам, но в следующий момент резко плеснула вино ему в лицо. Он взвыл, отшатнувшись, его руки замахали в воздухе, трость упала на пол. Я бросилась к лампе, схватила её и швырнула о стену. Масло вспыхнуло, пламя лизнуло старый ковёр, и комната наполнилась дымом.

— Что ты… тварь! — заорал он, кашляя, но я уже бежала к двери. Слуга попытался схватить меня, но я толкнула его в грудь, и он рухнул, споткнувшись о трость графа. Дверь была открыта, коридор — тёмный и пустой.

Я рванула вперёд, сердце колотилось в груди, а дым от горящего ковра щипал глаза. Коридор был тёмным, пустым, и я почти поверила, что смогу вырваться. Но шаги за спиной нарастали — тяжёлые, быстрые, не похожие на шарканье графа. Я обернулась на мгновение и увидела слугу — того, что принёс вино. Его лицо было искажено гневом, руки вытянуты вперёд. Я попыталась ускориться, но платье зацепилось за выступ в полу, и я споткнулась, потеряв равновесие.

— Стой, дрянь! — рявкнул он, и в следующую секунду его пальцы вцепились в моё плечо. Я закричала, вырываясь, но он был сильнее. Он рванул меня назад, и я упала на колени, чувствуя, как холодный пол обжигает кожу. Дым из комнаты уже заползал в коридор, смешиваясь с запахом плесени и старости.

— Ты никуда не денешься, — прохрипел он, таща меня обратно. Я билась в его хватке, мои силы таяли с каждым рывком. Он втащил меня в комнату, где граф уже поднялся на ноги, кашляя и вытирая вино с лица трясущимися руками. Пламя на ковре угасало, оставляя чёрные пятна и едкий запах, но его взгляд — мутный, злобный — был направлен прямо на меня.

— Ах ты, маленькая тварь, — прорычал он, шагнув ближе. Его трость лежала на полу, но он ухватился за спинку стула, чтобы не упасть. — Думала сбежать? От меня?

Я попыталась встать, но слуга держал меня за плечи, прижимая к полу. Эдмунд наклонился, его лицо оказалось так близко, что я почувствовала кислое дыхание и увидела капли вина, застрявшие в морщинах. Его рука взлетела вверх, и я не успела увернуться — удар пришёлся по щеке, резкий и горячий. Голова дёрнулась в сторону, во рту появился вкус крови.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, и его пальцы схватили меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Его глаза блестели от ярости и чего-то ещё — больного, извращённого удовольствия. — Я научу тебя послушанию.

Он кивнул слуге, и тот отпустил меня, отступив к двери. Я рухнула на пол, задыхаясь, но граф не дал мне времени прийти в себя. Он схватил меня за волосы, рванув вверх с такой силой, что я вскрикнула. Его хватка была неожиданно крепкой для старика, и я поняла, что его слабость — лишь маска.

— Ты думала, что можешь меня одурачить? — прорычал он, встряхивая меня, как тряпичную куклу. — Я ломал таких, как ты, десятками. Ты будешь моей, хочешь ты этого или нет.

Он швырнул меня на кровать, и я ударилась спиной о жёсткий матрас, чувствуя, как воздух вышибает из лёгких. Он стоял надо мной, тяжело дыша, его силуэт в полумраке казался огромным, уродливым. Я сжала кулаки, но тело дрожало — не только от страха, но и от гнева. Я не сдамся. Не ему.

— Ты наказана, девочка, — прохрипел он, наклоняясь ближе. Его рука снова ударила меня — на этот раз по другой щеке, и я почувствовала, как кожа горит, а слёзы невольно выступают на глазах. — Но это только начало. Сегодня ты станешь моей женой… во всех смыслах.

Он выпрямился, тяжело опираясь на стул, и повернулся к слуге, всё ещё стоящему у двери.

— Позови служанок, — приказал он. — Пусть подготовят её к ночи. Я хочу, чтобы она была чистой, красивой… и готовой. Первая брачная ночь ждёт нас, и я не потерплю больше её фокусов.

Слуга кивнул и исчез в коридоре, а граф снова посмотрел на меня. Его губы растянулись в кривой улыбке, обнажая гнилые зубы.

— Ты будешь кричать, девочка, — пробормотал он, облизнувшись. — Но потом… потом ты привыкнешь. Я лишу тебя невинности, и ты станешь моей полностью.