Цветочный бизнес ее величества попаданки

Глава 19

— Распорядитесь, чтобы здесь убрали, — сказала я служанкам, остановившись у лестницы. — И пусть проветрят комнаты. Хочу, чтобы дом… дышал.

Пожилая кивнула, её лицо смягчилось.

— Конечно, госпожа. Мы начнём сегодня же.

Мы вышли в сад через заднюю дверь, и я невольно замерла. Сад был огромным, но запущенным: розовые кусты одичали, их шипы торчали, как когти, а дорожки заросли сорняками.

В центре возвышался фонтан, но вода в нём давно высохла, оставив только потрескавшийся мрамор и слой мха. И всё же, несмотря на запустение, я чувствовала что-то знакомое — запах земли, цветов, жизни.

Это напомнило мне мой магазин, "Цветы Алены", где я находила покой среди лепестков и листьев.

— Здесь можно всё исправить, — пробормотала я, наклоняясь к кусту роз. Я коснулась лепестка, мягкого и чуть влажного от утренней росы, и улыбнулась. — Новые саженцы, немного ухода… он станет прекрасным.

— О, да, ты явно в своей стихии, — съязвил Рубин, запрыгнув на край фонтана. — Скоро начнёшь пропалывать сорняки и напевать песенки птичкам. Может, ещё и венки плести будешь?

— А ты бы помог, вместо того чтобы языком трепать, — ответила я, бросив на него взгляд. — Или магия хранителей не распространяется на садоводство?

Он фыркнул, но в его глазах мелькнула искра веселья.

Служанки молчали, но я заметила, как молодая украдкой улыбнулась, глядя на нашу перепалку. Они вели меня дальше, показывая старые теплицы с разбитыми стёклами и яблоневый сад, где плоды гнили прямо на ветках. Я мысленно прикидывала, что можно сделать: нанять садовников, восстановить фонтан, посадить новые цветы. Это было странно — думать о будущем, когда ещё вчера я боролась за жизнь. Но теперь у меня был шанс создать что-то своё, настоящее.

Мы уже возвращались к дому, когда я услышала шум — резкий, отрывистый, как лай собак или крики. Я остановилась, прислушиваясь. Служанки переглянулись, их лица напряглись.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри шевельнулось беспокойство.

— Не знаю, госпожа, — ответила пожилая, но её голос был неуверенным. — Пойдёмте, я выясню…

Но она не успела договорить. Двери дома с грохотом распахнулись, и в сад ворвались две женщины.

Я узнала их мгновенно, и сердце сжалось, как от удара. Изабель, моя мачеха, в своём строгом чёрном платье, с лицом, искажённым яростью, и Нивалия, её дочь, высокая, с длинными светлыми волосами, в алом платье, которое выглядело слишком ярким на фоне серого утра. Они шагали прямо ко мне, их шаги хрустели по гравию, а за ними маячили двое мужчин в потёртых плащах — видимо, их слуги или охранники.

— Ты! — прошипела Изабель, остановившись в нескольких шагах от меня. Её глаза горели ненавистью, а голос дрожал от злобы. — Мерзкая девчонка! Как ты посмела?! Думаешь, можешь украсть у нас всё?!

Я выпрямилась, чувствуя, как гнев поднимается внутри, заглушая страх. Рубин спрыгнул с фонтана и встал рядом со мной, его шерсть слегка вздыбилась, а глаза сузились, как у хищника перед прыжком.

— Изабель, — сказала я, стараясь держать голос ровным. — Что ты здесь делаешь? Это мой дом.

— Твой?! — взвизгнула она, шагнув ближе. — Ты — дочь шлюхи, ничтожество! Ты должна была сгнить с этим стариком, а не разгуливать тут, как хозяйка! Всё это принадлежит Нивалии, моей дочери, а не тебе!

Нивалия молчала, но её губы искривились в презрительной усмешке. Она скрестила руки, глядя на меня сверху вниз, как на грязь под ногами. Я вспомнила её - старшая дочь, которую Изабель берегла, пока меня бросали на заклание. И теперь они явились забрать то, что я получила по праву.

— Граф мёртв, — сказала я, шагнув вперёд и глядя Изабель прямо в глаза. — И он оставил всё мне. Закон на моей стороне. Убирайтесь, пока я не позвала стражу.

Изабель рассмеялась — сухим, злобным смехом, который резал уши.

— Закон? — выплюнула она. — Ты думаешь, твои бумажки что-то значат? Я уничтожу тебя, как уничтожила твою мать! Ты не выйдешь отсюда живой!

Она махнула рукой, и двое мужчин шагнули вперёд, их лица были пустыми, но руки уже потянулись к ножам на поясах. Служанки вскрикнули, отступая назад, но я не двинулась с места. Рубин издал низкий, угрожающий рык, и я почувствовала, как воздух вокруг него задрожал — магия, живая и горячая, начала просыпаться.

— Плохая идея, старуха, — промурлыкал он, его голос был обманчиво мягким, но в нём звенела сталь. — Очень плохая.

Я сжала кулаки, чувствуя, как решимость затмевает всё остальное. Это был мой дом, моя жизнь, мой шанс. И я не позволю им отнять его.