Цветочный бизнес ее величества попаданки

Глава 27

Гостиная превратилась в настоящий вихрь красок и тканей. Мадам Кларис развернула свои сундуки, и комната утонула в шелесте шёлка, мягком сиянии бархата и лёгком переливе муслина. Стол был завален образцами: глубокий изумруд, пыльный розовый, сапфировый синий, кремовый, как утренние сливки, и алый, от которого захватывало дух.

Эскизы платьев лежали стопками, а помощники модистки сновали туда-сюда, раскладывая ленты, кружева и булавки. Я стояла посреди этого хаоса, чувствуя, как глаза разбегаются, а голова начинает кружиться.

Мадам Кларис, вооружившись сантиметровой лентой, ловко снимала с меня мерки, её пальцы двигались с точностью часового механизма. Она бормотала что-то о талии, плечах и длине подола, а я пыталась уследить за её словами, но вскоре сдалась. Всё это было слишком… много. Я привыкла к двум старым платьям и паре поношенных туфель, а тут — целая лавина роскоши.

— Госпожа Аврора, у вас прекрасная фигура, — сказала мадам Кларис, отступая на шаг и критически оглядывая меня. — Мы сделаем платья, которые подчеркнут вашу молодость и статус. Вот, взгляните на этот бархат для вечернего наряда, — она подняла отрез тёмно-синей ткани, которая переливалась, как ночное небо. — Или этот шёлк для дневного платья, лёгкий, но элегантный.

Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли. Как выбрать, когда всё выглядит красиво? Рубин, который до этого лениво наблюдал с дивана, явно заметил моё замешательство. Он спрыгнул на пол, его бант качнулся, как алое знамя, и с видом заправского генерала двинулся к столу.

— Так, хватит паники, графиня, — заявил он, запрыгивая на стул рядом с мадам Кларис. — Если ты будешь дальше стоять с таким лицом, мы до зимы ничего не выберем. Давай я возьму дело в свои лапы. Мадам, показывайте, что у вас есть, и никаких скромностей — она теперь не нищенка, а хозяйка поместья!

Мадам Кларис подняла бровь, но в её глазах мелькнула искренняя забава. Она явно не привыкла, чтобы говорящие коты вмешивались в её работу, но Рубин уже листал эскизы с таким энтузиазмом, что спорить было бесполезно.

— Вот это, — он ткнул лапой в рисунок бального платья с глубоким вырезом и струящейся юбкой. — Алый шёлк, никаких дурацких рюш. И это, — он указал на эскиз строгого костюма для верховой езды, — тёмно-зелёный, с золотыми пуговицами. А ещё вон тот сарафан , лёгкий, но с вышивкой. И брючный костюм — да, Аврора, не смотри так, брюки тебе пойдут!

Я моргнула, пытаясь осмыслить его напор. Брюки? Бальное платье? Я хотела возразить, но Рубин уже перешёл к тканям, тыкая носом в отрезы и обсуждая с мадам Кларис детали, словно они были старыми друзьями. Модистка, к её чести, не теряла самообладания — она кивала, записывала, предлагала свои идеи, и вскоре они составили список, от которого у меня перехватило дыхание.

— Сорок платьев, — объявила мадам Кларис, глядя на свои заметки. — Пять вечерних, десять дневных, пять для прогулок, три сарафана, четыре костюма для верховой езды. Плюс два брючных костюма — тёмно-синий и угольный. Десять сорочек, пять пижам, три халата. И верхняя одежда: две шубы, три полушубка, четыре пальто, пять накидок. Шарфы, перчатки, двенадцать пар туфель, семь пары ботиночек, четырнадцать сумочки для разных случаев.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Сорок платьев? Шубы? Сумочки? Это было больше, чем я могла представить. Рубин, довольный собой, лизнул лапу и посмотрел на меня с триумфом.

— Что, впечатляет? — хмыкнул он. — И это только начало. Ты теперь графиня, Аврора, пора соответствовать. А то в твоих обносках даже ворон пугать стыдно.