Цветочный бизнес ее величества попаданки

Глава 29

Карета мягко покачивалась на булыжной мостовой, унося нас в сердце Ларвена. Я прильнула к окну, заворожённая видом города, который раскрывался передо мной, как страницы незнакомой книги.

Узкие улочки, где белье трепетало на верёвках между домами, сменялись широкими площадями, залитыми утренним солнцем. Торговцы раскладывали на лотках спелые яблоки, тёплые булки и горшки с мёдом, их голоса сливались в гул, полный жизни.

Дети гонялись за голубями у фонтана, их смех звенел, как колокольчики, а женщины в цветных платках перебрасывались сплетнями, держа корзины с зеленью. Над всем этим возвышались старинные дома с резными ставнями и черепичными крышами, а вдалеке виднелись шпили ратуши, словно тянущиеся к небу.

Ларвен был живым, шумным, пьянящим — таким непохожим на мрачные коридоры поместья, где каждый шорох казался предупреждением. Я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее, словно город шептал: «Ты можешь стать частью меня».

Рубин устроился у меня на коленях, его тёплый мех согревал через ткань платья. Он вертел головой, не пропуская ни одной детали: вот телега с бочками вина прогрохотала мимо, вот старушка с корзиной цветов помахала нам, а вот уличный музыкант заиграл на скрипке что-то тоскливое и прекрасное. Его янтарные глаза блестели от восторга, а красный бант на шее качался, как флаг завоевателя.

— Ну что, графиня, — протянул он, ткнувшись холодным носом в моё запястье. — Чувствуешь, как пахнет приключениями? Это тебе не пыльные гобелены разглядывать и не с мачехой воевать. Ларвен — это жизнь! Готовься, сегодня мы перевернём твой мир с ног на голову

— Это ты его перевернёшь, — ответила я, погладив его по голове. — Если будешь так носиться, я не успею за тобой.

Он фыркнул, но его усы дрогнули в намёке на улыбку.

— Успеешь, куда денешься. Я же твой личный гений, страж и, скажем так, вдохновитель. Без меня ты бы до сих пор сидела в той библиотеке, листая скучные книги.

Я закатила глаза, но не могла не признать — его энтузиазм был заразительным. В поместье я чувствовала себя чужой, словно гость в собственном доме, но здесь, среди шума и красок Ларвена, я начинала ощущать что-то новое. Может, это была надежда? Или просто азарт, подхваченный от Рубина? Я пока не знала.

Карета остановилась на широкой улице, где витрины магазинов сверкали, как драгоценные камни. Мадам Кларис, ехавшая в другой повозке, уже ждала нас у входа в ювелирную лавку с золочёной вывеской «Сапфировый луч». Я выбралась из кареты, придерживая подол своего старого платья, которое теперь казалось ещё более жалким на фоне городской роскоши. Рубин спрыгнул на мостовую, задрав хвост, и оглядел улицу с видом короля, вернувшегося в свои владения.

— Погнали, Аврора! — скомандовал он, устремляясь к двери. — Здесь начинается твоё превращение из оборванки в королеву. И не отставай, а то я начну выбирать за тебя!

Я покачала головой, но послушно двинулась следом, чувствуя, как сердце колотится от предвкушения.

Мадам Кларис улыбнулась мне, её взгляд был тёплым, но деловым — она явно знала, что делает. Внутри лавка ослепляла. Стеклянные витрины ломились от украшений: ожерелья с жемчугом, переливающимся, как морская пена, браслеты с изумрудами и рубинами, кольца, от которых невозможно было отвести глаз. Золотые цепочки, серебряные броши, тиары, словно созданные для сказочных принцесс, — всё это сверкало в свете хрустальных люстр. Хозяин лавки, пожилой мужчина с седыми бакенбардами и моноклем, поспешил к нам, раскланиваясь так низко, что я смутилась.

— Добро пожаловать, госпожа! — начал он, но Рубин не дал ему договорить. Его глаза загорелись, как два фонаря, и он ринулся к ближайшей витрине, тыкая лапой во всё подряд.

— Это! — он указал на ожерелье с крупным сапфиром, окружённым мелкими бриллиантами. — И вон те браслеты с рубинами — да, я знаю, что мне идёт красное, но они и тебе подойдут. И кольца — штук пять, разные, чтобы менять по настроению. А это что? Тиара? Берём две, Аврора, тебе надо блистать на балах! И заколки, шпильки, вон те, с жемчугом и золотом!

Я замерла, не успевая следить за его командами. Хозяин лавки, похоже, тоже растерялся, но быстро взял себя в руки и начал складывать украшения в бархатные коробки, бормоча что-то о «прекрасном вкусе господина кота». А Рубин уже метнулся к другой витрине, его хвост подрагивал от возбуждения.

— Ошейник! — завопил он, увидев узкую полоску чёрной кожи, усыпанную бриллиантами. — Это моё! Снимай свой бант, Аврора, я теперь буду сиять ярче тебя. И серьги — да, я кот, и что? Сделаете дырки, я выдержу. И вон те пояса с серебряными пряжками, и кулоны, и чокеры, и… о, кружевные перчатки! Бери десяток, графиня, будешь как из сказки. И броши, штук шесть, с цветами и птицами!

Я открыла рот, чтобы остановить его, но слова утонули в новом потоке восторга. Рубин скупал всё, что видел, и вскоре прилавки начали пустеть. Помощники хозяина носились с коробками, лентами и счётами, а я чувствовала, как у меня кружится голова. Когда хозяин назвал сумму — цифру, от которой у меня подкосились ноги, — Рубин только фыркнул:

— Деньги Эдмунда сами себя не потратят. Расслабься, ты теперь богатая. А ну, пакуй всё, мы ещё не закончили!