Цветочный бизнес ее величества попаданки

Глава 30

Мадам Кларис, стоявшая рядом, сдержанно улыбалась, но в её глазах читалось уважение к напору Рубина. Я же просто пыталась не потеряться в этом вихре.

Мы вышли из лавки, нагруженные коробками, которые помощники мадам Кларис еле утащили в карету. Я думала, что на этом всё, но Рубин уже заметил новую цель — вывеску магазина косметики через дорогу, с витриной, полной разноцветных флаконов.

— Туда! — скомандовал он, хватая меня за подол. — Аврора, ты не можешь сиять только украшениями. Нужны румяна, помады, духи — всё, чтобы все упали к твоим ногам!

— Рубин, подожди! — взмолилась я, но он уже тащил меня к дверям, его ошейник поблёскивал, как звезда. Внутри пахло розами, лавандой и чем-то сладким, похожим на ваниль. Полки ломились от баночек с кремами, флаконов с духами, кисточек, пудрениц и коробочек с тенями.

Рубин вошёл в раж: он заказал духи с нотами жасмина и сандала, помады всех оттенков красного и кораллового, румяна, которые, по его словам, «сделают тебя живой, а не бледной, как привидение». Он выбрал тени — золотые, синие, дымчатые, — и даже лак для ногтей, хотя я понятия не имела, как его наносить.

— И это! — он ткнул лапой в блестящий бальзам для губ. — И вон тот крем для рук, пахнет апельсинами. И духи для меня — да, не смотри так, я хочу пахнуть величием! А это что? Блеск для усов? Беру!

Продавщица, молодая девушка с веснушками, хихикала, но послушно складывала всё в корзину. Я сдалась, понимая, что остановить его невозможно. Когда мы вышли, карета стала ещё тяжелее, а я начала подозревать, что поместье скоро превратится в склад роскоши.

— Рубин, я устала, — призналась я, чувствуя, как ноги гудят. — Может, хватит на сегодня?

— Устала? — он повернулся ко мне, прищурившись. — Мы только разогрелись! Но ладно, вижу, ты на грани. Пошли подкрепимся, а то свалишься, и мне придётся тащить тебя на себе. А я, знаешь ли, не носильщик.

Мы зашли в уютный ресторанчик на углу площади, где пахло свежими пирогами, жареным мясом и корицей. Столы были накрыты клетчатыми скатертями, а в углу пылал камин, добавляя тепла. Я заказала овощной суп, кусок жареной утки и бокал красного вина, а Рубин потребовал миску сливок, рыбный пирог и, к моему удивлению, немного сыра.

Пока мы ели, он болтал без умолку, расписывая, как я буду выглядеть в новых нарядах, как Ларвен будет шептаться о «загадочной графине», и как он сам станет легендой благодаря своему ошейнику. Я слушала, улыбаясь, и чувствовала, как усталость смешивается с чем-то тёплым, почти радостным. Этот день был безумным, но с Рубином рядом я начинала верить, что могу справиться с чем угодно.

После обеда он потащил меня в магазин готовой одежды. «Пока твои платья шьют, надо что-то носить», — заявил он и выбрал два наряда: элегантное дневное платье цвета морской волны с тонким кружевом на рукавах и строгий костюм для прогулок, тёмно-серый, с серебряной вышивкой и аккуратным воротником. Я даже не успела примерить — Рубин всё решил сам, а продавцы, очарованные его харизмой, только кивали и поддакивали.

Следующей остановкой стал салон красоты — вывеска гласила «Лунный свет». Я пыталась протестовать, но Рубин был неумолим.

— Ты теперь графиня, а не девчонка с фермы, — заявил он, толкая меня к дверям. — И я не позволю тебе позорить меня когда мы переедем в столицу!

В салоне меня усадили в мягкое кресло перед огромным зеркалом. Мастера — две женщины с ловкими руками и добрыми улыбками — принялись за работу. Они подровняли мои волосы, убрав секущиеся концы, и заплели их в мягкие волны, закрепив жемчужной заколкой из нашей добычи. Кожа после их кремов стала сиять, а лёгкий макияж — немного румян, тушь и блеск для губ — сделал мои глаза ярче, а лицо живее. Даже ногти покрыли лаком, нежно-розовым, почти незаметным, но я не могла отвести от них взгляд. Это было так непривычно — видеть себя такой… новой.

Рубина тоже не обошли вниманием. Его шерсть вычесали до зеркального блеска, усы подровняли, а бриллиантовый ошейник отполировали так, что он сверкал, как корона. Он вертелся перед зеркалом, явно влюблённый в своё отражение, и бормотал:

— Вот теперь я кот-король. А ты, Аврора, почти королева. Ещё пара уроков от меня, и всё будет идеально.

Но день ещё не закончился. Рубин настоял, чтобы мы купили подарки для слуг.

В лавке мы набрали корзины с душистым мылом, шёлковыми лентами, тёплыми шерстяными платками для Лины и Миры, а для остальных — банки мёда, орехи в сахаре, бутылки фруктового вина и тёплые перчатки. В пекарне мы устроили настоящий набег: пирожные с кремом, карамельные конфеты, мармелад, имбирное печенье, булочки с маком и изюмом — я боялась, что карета не выдержит такого груза. Рубин, пробуя кусочек карамели, заявил:

— Слуги должны знать, что их графиня щедрая. А сладости — это язык любви.

Последним пунктом стала мебельная лавка. Рубин, вдохновлённый идеей преобразить поместье, заказал всё, что пришло ему в голову: резной стол из тёмного дуба для гостиной, мягкие кресла с бархатной обивкой, шкаф с зеркальными дверцами, комод с бронзовыми ручками и кровать с балдахином для моей спальни, такую огромную, что я засомневалась, поместится ли она в комнату.

Он даже выбрал новый ковёр — густого винного цвета — и пару бронзовых подсвечников «для атмосферы».

К вечеру я еле держалась на ногах. Карета, нагруженная коробками, корзинами, свёртками и мебельными эскизами, медленно катила обратно к поместью. Рубин дремал у меня на коленях, его ошейник поблёскивал в свете фонарей, а усы подрагивали во сне. Я смотрела на него, чувствуя, как усталость смешивается с благодарностью.