Цветочный салон попаданки

Глава 3. Оливия

– Вы помните! – обрадовался парень, широко заулыбавшись. – Меня зовут Матео. Матео Совьер, я младший помощник целителя. Сейчас дописываю диплом и прохожу практику по распределению в этом лазарете. Вчера сопровождал целителя Нокса на выезде на пожар, в котором вас обнаружили стражи. Я опасался, что последствия сотрясения могут оказаться серьёзными без должного лечения, с учётом того, что вы … – он замялся, подбирая слова, – не имеете магического потенциала. Простите, если мои слова вас обидели.

– Ни сколько.

– В таком случае, прочитайте, пожалуйста, вторую строчку снизу.

Матео указал на плакат на стене, похожий на те, что вешают в кабинетах у окулистов. Всё бы ничего, но буквы были мне не знакомы.

– Эм…

– Вы её не видите? – насторожился парень. – Тогда третью сверху.

– Я вижу, просто… Я не знаю что это за буква. Но могу описать или нарисовать, если это поможет. Она похожа на кружочек с вот такой палочкой, – я провела в воздухе пальцем кривую снизу вверх.

– А что тут написано прочитать можете? – Матео дал мне в руки какую-то папку со стола.

Я пробежалась взглядом по символам и покачала головой. Парень тихо выругался себе под нос, а затем испуганно покосился на меня. Я сделала вид, что ничего не слышала.

– Похоже, травма оказалась сильнее, чем я думал. Но своё имя вы помните?

Подумав, кивнула.

– Хм… Боюсь, что вам пока нельзя покидать лазарет. Хотя бы несколько дней, пока память не восстановится. Я зайду к вам в палату вечером и попробую придумать, что можно сделать, чтобы ускорить её возвращение.

– Спасибо большое, Матео.

– Рано благодарить, Оливия, – вздохнул он, потирая переносицу. – Я попрошу вас об одной вещи, но исключительно между нами. Хорошо? – дождавшись, когда я кивну, парень продолжил: – Не подписывайте сегодня никаких документов. Даже если целитель Нокс будет на этом очень настаивать. Ссылайтесь на любые недомогания.

– Почему?

– Дело в том, что целитель Нокс не любит…

– Пустышек? – припомнила я пренебрежительное обращение.

– Да. Дело в том, чем меньше собственный магический потенциал у человека, тем больше целительской магии требуется на его выздоровление. А платят за лечение все одинаково. Сами понимаете, принимать кого-то без магического потенциала…

– Лазарету не выгодно, – закончила я за него.

– Именно так. Но за ваше пребывание и лечение платит корона. Так что вы можете находиться здесь столько, сколько потребуется. Вам даже палату выделили одну из лучших. Сами понимаете, на ваше место много желающих.

М-да… Если моё пребывание оплачивается отдельно и явно хорошо, страшно представить, как тогда обращаются с теми, кто лежит здесь по местному полису ОМС.

– Спасибо за предупреждение, Матео. И не волнуйся, я – могила, – жестом изобразила, как закрываю рот на замок.

Спохватившись, парень помог мне дойти до кабинета своего начальника. Седовласый мужчина с неприятным морщинистым лицом был не один. Напротив него сидела пухлая женщина лет пятидесяти в тёмно-зелёном платье и такого же цвета маленькой шляпке с пером.

– Оливия, деточка! Ну, наконец-то! Мы так переживали! – кинулась она ко мне, так крепко обнимая, что я услышала хруст собственных рёбер. В нос ударил резкий запах духов, по тяжести способный составить конкуренцию знаменитой «Красной Москве».

– Как я и говорил, леди Симона, – обратился к ней Крастор Нокс, – ваша племянница в полном порядке и может возвращаться домой.

– Мы вам так благодарны, целитель Нокс, – отпуская меня, активно закивала дама в зелёном.

– Осталось лишь уладить формальности и подписать документы на выписку, – произнёс этот мерзкий тип.

– Конечно, Оливия их сейчас же подпишет! – тоном, словно я уже согласилась, заверила «тётушка». – Детка, – повернулась ко мне, улыбаясь так сильно, что я поразилась, как у неё ещё щёки не лопнули. – Тебе нужно поставить здесь подпись. Об остальных формальностях я позабочусь. Бедняжка… Это же надо, такое несчастье…

Меня усадили за стол и подсунули под нос какие-то бумаги с алой гербовой печатью внизу документа. В руку мне вложили ручку с золотистым пером.

– Вот здесь, – тётка ткнула толстым, похожим на сосиску пальцем в угол документа, затем перелистнула и указала на ещё один лист, – и здесь.

Она серьёзно думала, что я вот так просто подпишу то, что она мне подсовывает? Даже если бы Матео, оставшийся ждать меня снаружи, не предупредил, я бы всё равно ничего не стала подписывать.

– Нет, – решительно отказалась я, откладывая ручку в сторону и, пользуясь замешательством растерявшейся тётки, сграбастала листы со стола и пряча за пазуху. – Я не буду это подписывать. Я всё ещё себя плохо чувствую и хотела бы продолжить лечение.

– Что?! – в унисон взревели тётка и лекарь.

– Оливия, что ты такое говоришь! Тебя осматривали, всё с тобой в порядке! – надулась нежданная родственница.

Я молча сунула ей под нос бинты.

– У меня ожоги, сотрясение и повреждённые лёгкие, – напомнила я, пристально уставившись в глаза главному целителю. – Насколько мне известно, мне положена квалифицированная помощь до полного выздоровления. Ведь так?

– Так, – сквозь стиснутые зубы, нехотя согласился он.

– В таком случае, раз мы всё выяснили, я вернусь в палату. Кажется, у меня опять кружится голова и мне нужно прилечь. Всего доброго, тётушка.

Я не знала, как здесь было положено прощаться, поэтому коротко кивнула и побрела к двери. Стоило покинуть кабинет местного главгада, Матео тут же оказался рядом, помогая мне дойти до палаты.