Цветок Анемона

Безумная идея

Наше время.

Энн всё никак не могла отвести взгляд от беспощадно мигающего курсора. Он всё больше напоминал ей о бесполезности её мыслительных способностей. Шанс на успех ускользал сквозь пальцы, а надежда гасла с каждым днем.

Через плотно задернутые шторы просочился маленький лучик света. Будто давно забытый мираж, он пронесся по комнате и завис на настенных часах. Те, в свою очередь, шли своим ритмом: каждый тик напоминал о приближении дедлайна её незавершенной работы. Впрочем, роман даже не был начат, и причиной этого был её внутренний критик, который был уверен в том, что следующая мысль будет лучше.

Стрелки на часах приблизились к пяти, последние секунды были отчитаны, и в комнате раздался трель будильника. Энн вздрогнула и, стараясь не столкнуться с посторонними предметами в темноте, подошла к окну. Шторы распахнулись, и тёплые лучи солнца приняли новоиспечённую гостью в свои объятия, погружая её в начало чего-то прекрасного.

Даже в такое раннее утро город не спал. Машины медленно двигались в неизвестном направлении, хозяева выгуливали своих питомцев, мистер Берн спешил на работу. Все происходило с точностью до секунды. Энн открыла окно, и в комнату влетели звуки: гул машин, лай собак, пение дрозда в дуэте с соловьем и хороводы птиц. Молодая девушка закрыла глаза, подставив лицо под солнечные лучи, и протяжно вдохнула свежий воздух. Бессонная темная ночь осталась позади, и впереди виднелось только что-то светлое.

Утренняя пробежка, как и ожидалось, прогнала всю сонливость. Ранний душ помог почувствовать свежесть, а крепкий кофе и увлекательная книга создали свой собственный уют. У станции метро знакомые курьеры в приветствии махнули рукой, из пекарни вкусно пахло выпечкой, ветер игрался с дверьми, издалека слышался приближающийся поезд. Утро было обычным: знакомые уставшие лица, любопытные дети, озирающиеся по сторонам, гул поезда, дед, читающий утреннюю газету. Но во всем этом была своя атмосфера, тепло хранимое в сердце Энн. Ей захотелось, чтобы её книга принесла такое же тепло, какое она получила от этого на вид обычного утра.

Офис издательства занимал несколько этажей огромного небоскрёба и считался одним из самых востребованных. Когда-то давно молодой студент со своими друзьями решил организовать небольшое дело. Ходили слухи, что всё началось со спора о том, кто наберёт больше читателей. Почему-то тогда посчитали, что писателя будет легко найти, а читатель — на вес золота. Так и было: устроили конкурс на лучшую работу, отобрали кандидатов и выпустили по несколько книг. Продавали только среди своих, студентов, но неожиданно дело пошло на лад. Студенты прониклись историями неизвестных авторов, книги переходили из рук в руки, и читателей становилось всё больше. Так никто и не узнал, кто победил в споре, но это стало началом их совместного дела.

Все писатели мечтали стать частью их издательства. Книги продавались с бешеной скоростью и становились бестселлерами. Проблема заключалась в том, что отбор был весьма строгим. Энн многократно становилась свидетелем уничтожения историй. С этим она смирилась с тяжестью, ведь было столько замечательных работ.

Однажды в руководстве снова произошел спор, чей редактор лучше напишет историю. Выбор пал на Энн, младшего редактора, работающего всего полгода. Жанр определили в ходе жеребьёвки — романтика. Конечно, какие могут быть проблемы у девушки в написании романтики? Однако проблемы были, и значительные. Немаловажную роль играло отсутствие опыта.

— Тебя искал начальник, — буднично сказала коллега, как только Энн вышла из лифта, — и он не в духе.

— Доброе утро, — улыбнулась Энн. — Спасибо.

Скинув все свои вещи на стул, Энн прямиком направилась в кабинет своего "наставника", как он часто себя называет, но чем ближе становились двери, тем больше она хотела убежать.

Просторная приёмная была залита светом. Высокие потолки со светодиодной подсветкой, белые стены и деревянная дверь создавали впечатление сдержанности. Комната была оформлена в стиле минимализма: белая стойка ресепшен с опорами цвета дерева, а перед ней, у стены, стоял диван, стоимость которого, возможно, превышала цену её квартиры. Над диваном висела картина, а с обеих сторон его дополняли светильники. В углу стоял фикус.

За столом сидела девушка лет двадцати пяти. Она была безупречна. Ее шикарные золотые локоны и красивые голубые глаза притягивали взгляды гостей, а спокойный, бархатный голос завораживал. Хотя Шэр и была общительной со всеми, с Энн они почти не разговаривали. Впервые они поговорили, когда Энн пришла на собеседование. А в следующий раз Шэр нашла её с новостью о том, что она стала "счастливицей" в споре. С тех пор Энн стала частой гостьей в кабинете своего начальника.

— Что-то он тебя в последнее время часто вызывает, — подмигнула Шэр, как только Энн появилась в дверях. — Признавайся, подруга, что за кот проскочил между вами?

— Издательский, — чуть ли не шёпотом ответила Энн, — он у себя?

— Сейчас у него Пит, — сочувственно сказала Шэр, — он просил тебя зайти сразу.

— Если не выйду через десять минут, — тяжело вздохнула Энн, — вызывай спецназ.

— Как всегда, — с поддержкой улыбнулась новая "подруга", — Удачи.

Энн, с тяжёлым сердцем, подошла к двери начальника, за которой разгоралась серьёзная ссора.

Питер, или просто Пит, как он просил, чтобы все его называли, был младшим братом Алекса Мейсона, начальника Энн, и имел в компании свой небольшой отдел. Его взяли в дело только из-за ультиматума отца, который финансировал компанию, и его желания «приструнить» непутёвого сына. Однако Пит часто впутывался в непонятные дела, откуда брату и его друзьям приходилось его вытаскивать, что вызывало ссоры и плохое настроение у начальства.

— Как ты мог подписать документы, не обсудив их требования со мной? — кричал за дверью Алекс.

Как и всегда, появление Пита в кабинете Алекса предвещало серьезные проблемы. Энн, досчитав до десяти, постучалась.