Цветок Анемона

Детство Томаса

1932 год.

Летние каникулы в маленьком городке ожидались особенно. В это время года городок, где в основном проживали пожилые люди, оживал детскими голосами их внуков. Томас, которому едва исполнилось двенадцать, должен был отправиться в запланированное путешествие с родителями, но все планы вдруг изменились, что огорчило мальчика.

— Вы обещали, что лето проведёте вместе со мной! — обиженно закричал он родителям, которые собирались покинуть поместье на все лето по рабочим делам.

Как всегда, маленький Томас оставался в огромном доме с бабушкой, которой из-за своего возраста постоянно хотелось спать. Решив, что его лето вновь испорчено, он не придумал ничего лучше, чем устроить забастовку, и закрылся в маленьком чулане, где раньше так любил играть.

Забастовка продлилась недолго. К вечеру мальчик проголодался и спустился в столовую, где его уже ждал вкусный ужин. На следующее утро домоправительница, женщина лет сорока пяти, неожиданно вывела мальчика за ворота, чем он был недоволен и стоял, понуро опустив голову.

Старый грузовик, кряхтя, остановился у ворот. Дверца распахнулась, и из машины выпрыгнуло маленькое чудо. На ней было лёгкое летнее платье, в цветах, напоминающих розовый закат, а на ногах красовались белые сандалии с розовыми цветочками. Мальчик не придал значения тому, во что она одета; его крохотное сердце затрепетало совсем от другого. Девочка была похожа на настоящее солнце. Светлые золотые волосы локонами спадали на плечи, на лице красовались ямочки, а глаза цвета янтаря лучились светом. Она подпрыгнула и с восторгом что-то сказала своей маме, которая вышла из машины и взяла девочку за руку. Девочка всё время указывала на дом, рассказывая что-то про принцесс.

— Доброе утро, — девушка виновато улыбнулась женщине. — Прошу прощения за задержку, — она указала в сторону городка. — У нас заглох автобус, и мы шли пешком, пока нас не подобрал фермер.

— И вам доброе утро, — приветливо улыбнулась домоправительница. — Эту старую рухлядь уже давно нужно менять, — махнула она, говоря про автобус. — Вы, должно быть, утомились с дороги, скорее заходите в дом.

Девушка благодарно кивнула женщине и что-то сказала мальчику. А ему уже давно не было интересно, о чем говорят взрослые; все его внимание захватила маленькая девочка. Нет, это была не любовь — он тогда не знал и значения этого слова. Но он чувствовал, что как прежде у него уже не будет.

— Меня зовут Нора, — девушка представилась ещё раз, привлекая внимание мальчика к себе. — Твои родители сказали, что этим летом тебе нужны друзья. Познакомься, это моя дочь, — указала она на девочку. – Её зовут Гвен, и я надеюсь, что вы подружитесь.

Нора работала учителем рисования в городской школе. Так как в школе начались каникулы, она искала подработку и наткнулась на объявление о поиске няни с проживанием. Девочку она воспитывала одна, и оставить её было не с кем. Поэтому, когда родители Томаса сказали, что будет ещё лучше, если она возьмёт девочку с собой, Нора была им очень благодарна.

Мальчик не ошибся: с их приездом всё изменилось. Если раньше Томас скучал в тишине огромного дома, то с появлением девочки он не знал, куда деваться, чтобы найти ту самую тишину. Его утро начиналось с того, что Гвен с грохотом открывала дверь и срывала с него одеяло, а если он запирал дверь, она стучала, пока тот не откроет. Бабушка в шутку начала называть её стрекозой, так как та не могла усидеть на месте.

Однажды ей пришла в голову идея порисовать, но одной было слишком скучно, поэтому она вывела Томаса в сад и попросила его нарисовать бабочку, пока сама рисует замок. Мальчик уже знал, что когда девочка чем-то занята, в доме становится тише. Поэтому он сидел рядом с ней и рисовал бабочку на цветке, наслаждаясь мимолетной тишиной. За этим занятием их застала Нора, обратив внимание на технику мальчика и увидев в нем талантливого художника. С этого момента началось его обучение.

Но, как бы сильно мальчик ни хотел временами побыть в одиночестве, после того как приехали родители, а в школе начались занятия и няня с дочкой уехали, Томас сильно заскучал. Он слишком привязался к маленькой стрекозе и к своей доброй няне.

Примерно через неделю после их отъезда Томас подошёл к отцу с просьбой нанять её и в следующем году. Родители удивились такой просьбе, поскольку Томас обычно бастовал, когда они оставляли его с няней.

Год проходил слишком долго. От скуки мальчик всё больше рисовал: сначала это были рисунки опавших листьев, затем мрачные пейзажи снежных гор, а позже — цветочные луга. Мальчику исполнилось тринадцать лет, и родители всё чаще замечали, как он повзрослел и стал серьёзным. Капризов больше не было, игрушки он забросил, посвящая всё своё внимание учебе и своим картинам. Однажды на одной из его картин появилась маленькая фигурка девочки, а на её плече сидела стрекоза.

Лето наступило неожиданно. Родители снова уехали в командировку, оставив подростка одного с бабушкой. Примерно через пару дней после их отъезда Томас, от скуки, сидел в чулане и наблюдал за дорогой. У ворот остановился уже знакомый грузовик. Но из салона никто не выходил: девушка о чем-то говорила с водителем, а девочка сидела неподвижно и не спешила выходить. Первой вышла девушка, и, открыв дверь, помогла спуститься дочери. Золотые волосы были коротко подстрижены, а на ноге у девочки появился гипс.

В доме все заметили перемены в Гвен. Она больше не бегала по коридорам с заразительным смехом. Больше не просила Томаса поиграть с ней или почитать книжку, предпочитая сидеть в укромном уголке в одиночестве. Нора тоже стала менее похожа на прежнюю себя; отмахиваясь от вопросов о дочери, она все больше уходила в себя.

Примерно через месяц Нора отвезла Гвен к врачу, ей сняли гипс, и все почему-то надеялись, что прежняя девочка вернётся. Но этого не произошло ни в тот день, ни на следующий, и даже не через неделю. Томас больше не мог смотреть на угасшую малышку и, попросив разрешения у Норы, повёл её гулять на луг. Через окна дома прекрасно было видно, чем занимаются дети, и няня была спокойна.