Цветок Анемона

Время

— Это ошибка молодых – полагать, что времени достаточно. На самом деле это лишь иллюзия, которая сбивает с толку. Я вернулся только через одиннадцать лет: сначала служба, потом обязательства. Я много писал Гвен, но потом отец отложил свои дела на меня, и всё закрутилось, писем стало меньше, — закончил он свой рассказ.

В глазах Томаса отразились печаль и тоска, он не смог простить себя за ошибочно принятое решение. На самом деле Энн понимала Гвен: кто бы стал ждать у моря погоды? Тем не менее, она всё равно сочувствовала старику. Правильно говорил Генри: что изменится от того, что мы будем думать, что было бы, если бы мы приняли другое решение? Ничего.

— Как сейчас помню, — вдруг заговорил Томас, погладив белый цветок за лепесток, — было теплое лето. Я попросил водителя остановиться у обочины на лугу и вышел собирать цветы. Водитель тогда удивился, но ничего не сказал. Держа в руках огромный букет цветов, я приехал к ней домой и прождал около часа. Потом подъехала машина, из неё вышел Джордж и помог выйти Гвен, — мужчина тепло улыбнулся. — Она придерживала одной рукой огромный живот. Что-то сказала ему, счастливо улыбнулась его ответу и пошла в сторону дома, пока Джордж доставал что-то из багажника. Тогда-то она и увидела меня на пороге.

Энн слушала, затаив дыхание. Перед глазами встала беременная женщина с полотна и её счастливая улыбка, направленная на человека, похожего на Генри. Ей захотелось плакать.

— Я не мог поверить своим глазам, она стала ещё краше, — продолжал Томас свой рассказ. — Я до сих пор помню, как билось моё сердце в тот момент. Его удары эхом отдавались в моих ушах. Я стоял как полный идиот и улыбался во все зубы.

— А что потом? — Энн даже не поняла, как этот вопрос сорвался у неё с губ. Голос был осипшим, будто она плакала вместе с внезапно помолодевшим Томасом.

— Я подошёл к ней и вручил букет. Поздравил её с замужеством и предстоящим материнством. — Мужчина пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся.

— Но почему вы не ушли? — изумилась Энн. — Многие бы поступили именно так, она ведь была в курсе ваших чувств. Думаю, поняла бы.

— Что может быть лучше, чем видеть любимую счастливой? — Томас впервые за всё время рассказа посмотрел Энн в глаза. — Боль разлуки резала сердце на куски, но видеть, как сияют её глаза, — это лучшее лекарство. Уйти значит оставить её, забыть, вычеркнуть из своей жизни. Я хотел оставаться в её жизни, хоть и в качестве друга. Я больше не мог её оставить.

Какое бы решение он тогда ни принял, казалось, что это самое правильное, учитывая конец истории. Но почему Томас считает себя виноватым в её гибели? Энн не могла понять этого, а спрашивать было страшно, ведь Генри просил об этом не просто так. Значит, на то были причины.

— Вот почему они здесь, — кивнул он в сторону дома, указывая на военных и мужчин в костюмах. — По иронии судьбы, у нынешнего короля нет наследников, мои дети отказались от трона, и тяжёлое бремя легло на старшего внука. Они проникли не в резиденцию Генри, а в резиденцию наследного принца.

Энн словно окатило холодной водой: она понимала, к чему ведет этот разговор, но не могла признать это. Теперь становились понятными все действия военного, а также его реакции после появления перед ним Генри, количество людей и секретность — они защищали не территорию, а принца.

— Пойдем со мной, — сказал Томас, вставая. — Я познакомлю тебя с Гвен и Джорджем.

Девушка пошла за ним молча, боясь что-то спросить, боясь спугнуть момент, боясь открыть то, что скрывалось поколениями, и боясь проявить свои чувства.

— И вы больше не влюблялись? — дорога извивалась, деревья словно сжимались, тишина казалась слишком громкой. Ей хотелось хоть чем-то отвлечься.

— Влюблялся, конечно, — мужчина остановился и обернулся, из-за чего девушка чуть не налетела на него. — Но истинная любовь одна, и за неё нужно бороться.

Девушке хотелось спросить, почему же он тогда не боролся за сердце Гвен, но она прикусила губу — была слишком впечатлена рассказом. Между ней и Генри образовалась огромная пропасть, размером с «Небесную яму», даже больше и глубже. Томас все смотрел ей в глаза, словно читал ее мысли, и девушке захотелось отвернуться, но она стояла, пригвождённая его взглядом.

— Когда они появились в первый раз со своим уставом, — продолжил он дорогу и свой рассказ, — я напомнил им, как они поступили с Гвен и Джорджем, не приняв простую девушку в свою семью. Они разорвали все связи и с Джорджем. — Томас остановился и прислонился к дереву, пытаясь отдышаться. Такая дорога давалась столетнему дедушке с трудом, но старик впечатлял своим здоровьем. — Я вырастил их детей, и в народе все считают, что все трое – мои внуки, — добавил он.

Энн не понимала, к чему ведет пожилой мужчина, но ей было любопытно узнать продолжение истории. Он, как будто, отвечал на её немой вопрос и спасал внука от будущих решений Энн, пытаясь построить маленький мост через огромную пропасть.

— Я поставил им условие, — блаженно широко улыбнулся Томас, скрытно радуясь тому, что детишки начали сближаться. — Их будущих жён одобряю только я, и они не имеют права препятствовать любому моему решению, — он подмигнул. — Я даже заставил их подписать документы, где был прописан этот пункт.

— А почему? — Энн удивилась своему облегчению: почему?

— Мне не хочется, чтобы мои внуки проходили через то же, что и мой друг, — продолжил дорогу Томас. — А мне не важно, какого происхождения их суженая; главное – истинные чувства, которые они испытывают.

Энн шла следом и пыталась разобраться в своих чувствах. Что она испытывает к Генри? Возможно ли, что Томас намекает на нее? Что ей тогда делать? Девушка покачала головой, отгоняя наваждение. Нет, этого не может быть.

Тем временем они вышли к семейному склепу рода Эрнест. Он представлял собой небольшую старинную каменную постройку, внутри которой была лестница, уходящая глубоко вниз. По телу Энн пробежали мурашки: она невольно вспомнила свой сон — про пауков, про запыленные стены и скрежет внутри. Но, вопреки всем опасениям, было светло, и коридор выглядел ухоженным; пауков не было, но насчёт пыли на стенах Энн не стала никого судить — всё же они находились под землёй.