Цветок Анемона

Язык цветов

Когда они подошли к дому, время уже близилось к закату. Энн помогла Томасу подняться по лестнице, хотя он всё время махал руками и отказывался, но целый день на ногах утомил старика. Оба радовались одному — скоро должны подать ужин.

Во время обеда двое сошлись во мнении, что заходить в дом, заполненный посторонними людьми, не хочется, и поели прямо в саду. Мери предусмотрительно принесла еду в корзине заранее; они разложили плед, расставили все и обедали, наслаждаясь моментом. Пожилой мужчина рассказывал о своей молодости, о том, как он постоянно попадал в передряги, но чудесным образом выпутывался. Томас был прекрасным рассказчиком, Энн слушала все его истории, затаив дыхание, а потом заливалась смехом. Грустная история, рассказанная ранее, осталась позади.

Затем Томас провел полную экскурсию по своему саду. Энн и представить не могла о размерах территории поместья, но ей нравилось медленно идти под руку со стариком и слушать о языке цветов и их легендах.

— Вы так много знаете! — воскликнула как-то Энн, затем зажала рот, ей показалось, что это вышло слишком эмоционально.

— В детстве у нас не было никаких развлечений, кроме огромной библиотеки в поместье, — пожал плечами он, усмехнувшись. — Это было самое увлекательное, что мы могли делать: читать.

День прошёл незаметно. Энн с дедушкой заметно устали после долгой прогулки и решили вернуться. Открыв дверь, девушка вошла внутрь и застыла. В холле был приглушённый свет, над камином тикали старинные настенные часы, а у открытого окна развивались шторы. Дом молчал. Было тихо. Ни единого шороха, ни разговоров персонала в подсобке, ни звяканья кастрюль на кухне, ни шагов наверху... Ни команд командира. Дверь с громким хлопком захлопнулась. Энн вздрогнула и пришла в себя. Но дом продолжал давить тишиной.

— Улетели, — сказала Мэри, словно боялась напугать тишину. — Ещё до обеда. Собрались и улетели.

У Энн ухнуло сердце. Она сама не могла понять, почему в груди вдруг потянуло тоской. Что-то хрустнуло в сознании... с ним ведь все будет хорошо?

Ужин они провели в угнетающей тишине. Каждый был погружен в свои мысли, и у каждого были свои переживания, хотя они понимали, что ничего серьёзного не произойдёт. Он ведь приедет ещё... Так?

Энн медленно, погружённая в тяжёлые раздумья, поднялась в свою комнату. Когда она подошла к двери, её ожидал приятный сюрприз: к ручке двери был заботливо прикреплён прекрасный букет азалий. Девушка вошла в комнату, закрыла дверь и, прислонившись к ней, вдохнула нежный аромат азалий. На её губах засияла улыбка. Энн подошла к окну и распахнула его настежь. В комнату влетели ароматы тысяч цветов, и девушка, закрыв глаза, отпустила все свои беспокойства. Когда она открыла глаза, перед ней предстал прекрасный пейзаж: солнце спряталось за высокой горой, оставив после себя небо в желто-оранжево-красной палитре. Энн вновь посмотрела на свой букет и вдохнула в себя новую жизнь. Вечер заиграл новыми красками. У кровати зазвонил телефон, заставляя девушку оторваться от рассматривания нежных цветов.

Генри вырос рядом с романтичной натурой — своим дедушкой. Язык цветов он изучил еще до того, как начал говорить на иностранных языках. Ему всегда казалось, что такие знания бесполезны: зачем взрослому мужчине знать что-то о цветах? Кто в наше время передает чувства через цветы? Никто. Со временем, когда заботы заняли все его мысли, он начал забывать значения некоторых цветов. Но когда ему пришлось срочно уехать, он не нашел ничего лучше, чем оставить для неё именно такое послание: Я надеюсь, ты дождёшься меня. Надеясь, что она поймёт, он оставил цветы у двери и ушёл, оставляя своё сердце вместе с ними. В конце концов, родители были правы, когда говорили, что он сильно похож на своего дедушку.

— Видеть мужчину каждый день на работе и жить с ним под одной крышей – это не одно и то же, — улыбнулась Кейт, увидев через экран счастливую подругу со цветами. — Что, уже сердце трепещет?

— Похоже... — Энн горько улыбнулась ей в ответ, на глазах у неё навернулись слёзы. — Он уехал.

— Да, знаю, — вздохнула подруга, — Джон написал, что не вернётся сегодня, какие-то срочные дела.

— Да… — девушке стало ещё тяжелее. Энн хотела поделиться с подругой своими переживаниями, но этот секрет затрагивал не только её и Генри, но и Джона с Кейт. Она считала, что Джон должен сам рассказать ей историю своего происхождения; если Кейт узнает всё от неё, это будет неправильно.

— Ладно, — отмахнулась Кейт, заметив перемену на лице подруги. — Расскажи, как у тебя дела. Как продвигается книга? Нашла, о чем писать? — осыпала её вопросами подруга.

— Я... — Энн перевела взгляд с экрана на книгу с закладкой на первых страницах, на совершенно новый блокнот рядом и на свою ручку, к которой все эти дни не притрагивалась, — ...все еще не нашла, о чем писать.

— Чем же ты все это время занималась? — широко улыбнувшись, начала подигрывать бровями Кейт, намекая на романтическую линию между ней и внуком поместья. — Ладно, сейчас, когда он уехал... на время! Не расстраивайся, девочка! Ты можешь вернуться к первоначальному плану.

— Влюбиться? — изумилась Энн, вспомнив план Алекса Мейсона, своего начальника.

— Этот план уже пройден! — воскликнула подруга, радостно хлопнув руками. — Теперь вернёмся к нашему: почитаем пару книг. Джон говорил, что там огромная библиотека, возьми... — Кейт замолчала, как только Энн достала книгу из тумбочки и показала ей. — Ну вот и хорошо, осталось только прочитать.

Разговор с подругой напомнил Энн о первоначальной причине её отпуска. Девушку мучили угрызения совести. Как она могла забыть о самом главном? А действительно ли это важно? Когда Энн посмотрела в окно, там уже настала ночь, и небо было усыпано миллионами звёзд. Где-то там, далеко, в городе Генри, стоя в своем кабинете, тоже смотрел в окно, но на небе ночного города не виднелась ни одна звезда.

С тех пор как Генри вылетел, прошло несколько дней, и от него не было вестей. Кейт несколько раз звонила, беспокоясь по той же причине — связи с Джоном также не было. Время сжалось до невозможного и растянулось до неизвестного. Книга так и осталась нетронутой, а мысли растворялись в чем-то другом. Томас видел, как тяжело Энн, и, недолго думая, откуда-то достал два мольберта. Загадочно улыбаясь, он установил их прямо в саду. Там же появились кисточки, вода, краски и все, что необходимо для рисования. Энн смотрела на всё с детским любопытством и восторгом; на глазах у неё вскоре должно было родиться что-то прекрасное. Томас, закончив все свои приготовления, протянул кисть Энн. Она изумленно замахала руками, отказываясь.