Цветок Анемона

Генри

— Разве можно так просто влюбиться в совершенно незнакомого человека? — спросил однажды маленький мальчик, сидя на коленях своего дедушки.

— Иногда одного взгляда достаточно, чтобы понять, что этот человек предназначен для тебя, — улыбнулся дед, закрывая толстую книгу сказок.

Когда Генри увидел Энн у окна, в памяти вдруг всплыл именно этот разговор с дедом. Тогда ему, наверное, лет пять было. Ранняя осень, утром король лично приехал познакомиться с наследником, но на ночь не остался, так как у него на утро следующего дня была запланирована встреча. Генри был под впечатлением от знакомства и из-за этого не мог уснуть. Томас лишь улыбнулся на энергичность мальчика, отпустил сонную няню, сел на кровать внука и начал читать ему сказки.

Генри в этом возрасте уже мог читать самостоятельно, но слушать тихий и спокойный голос деда было куда интереснее, чем читать самому. Он перебрался на колени деда и смотрел на картинки в книжке, где время от времени мелькали лица влюблённых героев. Мальчика не очень интересовали чувственные моменты; гораздо увлекательнее было слушать, как герой отправляется в дальние странствия, побеждает зло и находит свою возлюбленную. Хотя они виделись лишь один раз, в начале книги. Но на то они и называются сказками, - думал он. Однако дедушка, к удивлению внука, говорил, что такое бывает и в жизни.

Когда внук наконец уснул, пожилой мужчина провел рукой по волосам мальчика, всматриваясь в его детские черты. Томас всё чаще замечал сходства между своим внуком и Гвен в детстве. Те же озорные глаза, тот же детский интерес, та же неугомонность и тишина, когда он засыпал. Однако, взрослея, Генри всё больше становился похожим на Джорджа: черты лица, крепкое телосложение, сдержанность и твёрдость характера — всё это Генри перенял от своего деда. Томас чувствовал, как стремительно летит время, когда его внук, оседлав свою кобылу, умчался в горы.

В отличие от других детей рода Эрнест, Генри не был представлен обществу в возрасте пятнадцати лет. В это время он проходил специальное обучение в горах, которое включало интенсивную военную подготовку, обширный курс теории и множество практических задач, которые принц уже должен был усвоить. Вместе с ним обучение проходил и другой мальчик, Марк. Он был внуком советника короля и практически сразу после рождения был отобран в качестве будущего секретаря кронпринца.

Ему едва исполнился двадцать один, когда его вывели на площадь вместе с пятнадцатилетним братом Джоном. В отличие от своего брата, который озирался по сторонам, Генри стоял смирно, а его взгляд был устремлён на одну точку, точно в никуда. Однако он видел всех присутствующих и подмечал каждую деталь. Собравшиеся смотрели на него, затаив дыхание, словно перед ними ожила каменная глыба. Тут и там начали появляться слухи о будущем короле.

Джон, на удивление своих родственников, решил после учёбы не продолжать семейное дело Эрнестов, а прошёл усиленную подготовку и в возрасте двадцати пяти лет вступил в должность второго секретаря. К тому моменту король всё больше отходил от дел, доверяя важную работу Генри, и принц был рад получить помощь в лице своего брата.

Генри не искал себе жену, ему едва ли оставалось времени на сон. Он, конечно, несколько раз замечал, как его ловили папарацци: то с агентом из дворца, то с Алексис, то с девушкой, которая просто проходила мимо. К каждой ситуации придавался заголовок с формулировкой «его спутница». Казалось, будто кто-то умышленно пытается очернить его имя, а журналисты на это наивно ведутся. Они еще не знали всей правды. Генри ослабил галстук и выбросил журнал в урну — всё это лишь фальшь. Но дед все еще верил, что внук встретит ту самую, с которой захочет связать свою жизнь, и делал все возможное, чтобы помочь ему в этом.

Время шло, король подготовил указ о провозглашении Генри кронпринцем после его тридцатипятилетия. Мужчина понимал, что, как только он выйдет из тени, у него не останется времени на личную жизнь, из-за чего он вкладывал все свои силы в государственные дела, чтобы раз в год съездить в самый удалённый уголок маленькой страны. Домой. Только дед понял мысли внука — таким образом он хотел попрощаться со своей свободой.

Чем ближе наступала дата, тем больше накапливалось срочных дел. Несмотря на то что мужчина работал на износ, времени катастрофически не хватало, из-за чего Генри решил в этом году поехать домой на неделю позже. Об этом знали все приближённые, но они пропустили одну маленькую деталь. Несколькими днями ранее, до проникновения в резиденцию, три свата — один с опытом, другой новичок, а третий просто случайно попавший в их компашку — отправили кронпринца домой к дедушке, чтобы тот выполнил свою часть плана.

Об этом, конечно, не знали ни девушка, ни мужчина, когда столкнулись в полутёмной библиотеке в первый вечер прибытия Генри. Напугав Энн и чуть не сорвав все планы троих мужчин, Генри сразу догадался, что дело нечисто, но, к своему удивлению, он впервые понял, о чём говорил ему дедушка. Эти глаза цвета изумруда занимали все его мысли той ночью, хотя утром он, конечно, не хотел этого признавать.

С Энн ему было легко. Вечно хмурый и холодный мужчина, над которым иногда шутили друзья, называя его ледышкой, пытался пробудить всё тепло, что было у него в душе. С ней было спокойно: она умела слушать, отвечала вдумчиво, была проста и наивна, но в то же время умна и сильна, хотя сама многого в себе скрывала, боясь раскрыться. Когда Энн была рядом, мужчина чувствовал то, чего давно не испытывал. Он смог осознать, что значит жить просто, не ища лазейки в миллионах мыслей. Просто дышать, осязать, чувствовать, говорить, улыбаться и ловить случайно или нет мимолетно брошенные взгляды в свою сторону.

Это было покушение. За обычный взлом в резиденцию не стали бы привлекать самого принца, не говоря уже о короле, к которому они отправились прямо из поместья. Генри, возможно, уже был бы мёртв, будь он тогда у себя. Ночью произошёл взрыв прямо в покоях Генри. Привлекли всех вышестоящих военных, резиденцию обыскали и нашли ещё несколько самодельных бомб: в кабинете, в библиотеке, в архиве... в тех местах, где он бывал чаще всего. Вызвали Марка, приехал и Джон. Они своими глазами наблюдали, как полыхает пламя. Переглянувшись, мужчины увидели ужас в глазах друг друга, и в мыслях у обоих было одно и то же — «хорошо, что его там не было».