Цветок Анемона

Гроза

Домой они вернулись к обеду. Солнце стояло высоко и палило, листья деревьев начали вянуть от сильной жары. Казалось, даже насекомые попрятались по своим укрытиям, спасаясь от зноя. Дом встретил их прохладными объятиями, давая возможность расслабиться.

— Уже вернулись? — из гостиной, улыбаясь, выглянул Томас.

Энн, сама того не замечая и всё ещё прижимая котенка, встала за спину Генри, отгораживаясь от дедушки. Она боялась, что тот запретит оставить маленького друга, который, доверчиво подняв голову, смотрел на девушку немигающим взглядом.

— Почему ты прячешься? — весело спросил Томас, пытаясь разглядеть Энн за спиной внука.

— Я м... — Энн, прежде чем выйти из своего укрытия, замялась, ощутив себя маленькой девочкой, которая по дороге из школы подобрала бездомного кота.

Генри отошел в сторону, поставил корзины на столик, вернулся к девушке и встал рядом, протянув свою руку к рукам Энн.

— Кота бы помыть и покормить, — сказал он, забирая котенка себе. — Ну или наоборот, слишком уж тощий.

Девушка доверчиво опустила руки, позволяя Генри забрать маленького друга, и, не отводя взгляда, смотрела, как он провел ладонью по шерстке котенка, погладив его. Котенок громко замурлыкал, и на лице Энн расцвела улыбка. Она сделала шаг к мужчине, подошла совсем близко и тоже дотронулась до серого чуда, невесомо коснувшись руки мужчины. Энн перевела свой взгляд с кота на исцарапанные руки мужчины и нахмурилась — этот момент совершенно выветрился из её головы.

Томас с нескрываемым счастьем в душе наблюдал за молодыми, а именно за тем, как его внук смотрел на девушку, не сводя с неё взгляда. Пожилому мужчине никогда не доводилось видеть его таким… умиротворённым, с нежностью в глазах и сдержанной полуулыбкой на губах. Всё, что он чувствовал к девушке, можно было прочитать по его лицу без усилий. Томасу было отрадно видеть своего внука таким.

— К сожалению, мы не можем оставить его дома, — прокашлял дедушка, нарушая хрупкую идиллию. — У Мэри аллергия, — уточнил он. — Но вы можете помыть его у себя и отнести в конюшню, Виктор будет рад новому другу.

Энн вздрогнула и подняла взгляд на глаза Генри, встретившись с его. Она, смутившись, отвела взгляд, но ненадолго, возвращаясь к его лицу снова, а он и не скрывал, что смотрел на неё.

— Я сама его искупаю, — сказала девушка тихо, вернув серого котенка себе. — Тебе нужно обработать раны.

Генри посмотрел на свои руки, словно только что заметил раны, уже покрывшиеся коркой, и кивнул.

Энн, понимая, что котёнок голоден, не так щепетильно отнеслась к его мытью, полагая, что вернётся к этому процессу позже. А сам маленький друг, похоже, любил воду, ведь он и не заметил, как его посадили в раковину, отрегулировав температуру воды в кране, и медленно начали смывать всю грязь, несколько раз используя шампунь. После этого девушка вытерла его полотенцем, и они спустились в столовую.

— Лакомство для маленького уже готово, — поприветствовал их Томас, привычно улыбаясь. — Виктор заберёт его после обеда.

Энн посмотрела по сторонам, ища глазами Мэри, что не ускользнуло от дедушки.

— Она ещё утром уехала в город к сыну, — успокоил её дед.

Девушка облегчённо выдохнула и опустила котёнка на пол, рядом с миской. Тот сразу приступил к еде. От осознания того, что он, возможно, уже давно не кушал, у Энн навёрнулись слёзы.

После обеда пришел Виктор и забрал маленького. Тот отчаянно цеплялся за платье девушки, боясь снова оказаться на улице, но Энн, поглаживая его, тихо шептала ему на ушко, что его уже никто не бросит, она уж точно.

— Пойдём? — Генри позвал Энн, застывшую у прохода на кухню, напоминая ей о своём предыдущем предложении нарушить маленькую традицию и, похоже, теперь уже помогая ещё и отвлечься.

— Я заберу его с собой домой, — сказала она, делая шаг в сторону Генри. — Можно?

— Как хочешь, — улыбнулся ей мужчина.

На кухне всё было уже подготовлено к приготовлению глинтвейна. На столе в тарелке лежала вымытая вишня, рядом расположились апельсины, корень имбиря и много специй. Возможно, всё это мужчина подготовил, пока Энн мыла котёнка у себя в комнате. От этой мысли девушка нахмурилась: получается, Генри не послушал её и не обработал свои раны!

— Будем готовить по фирменному рецепту рода Эрнест, — подмигнув, сказал Генри, подходя к столу. Он высыпал вишню в кастрюлю, налил воду, добавил сахар и поставил её на плиту.

За всем происходящим девушка наблюдала со стороны, сидя на стульчике. Генри не давал ей никаких указаний, что и как делать, а рецепт не казался ей знакомым, хотя они с Кейт перепробовали много вариаций зимнего напитка. Однако, несмотря на то что весь процесс выглядел завораживающе, её взгляд больше всего задерживался на его руках. Как бы уверенно он ни пользовался столовыми приборами, увлажнённые водой раны всё же начинали воспаляться, заставляя мужчину время от времени морщиться от боли.

— Давай я! — девушка встала со стула и протянула руку, прося нож.

Мужчина сначала опешил от таких перемен в девушке, но всё же отдал нож, отходя в сторону, а точнее, пошёл размешивать компот в кастрюле, который уже был готов.

Процедив компот, Генри поставил его в холодное место в доме, давая ему возможность остыть. Зачем? Девушка сама не поняла, но, ухватившись за момент, когда всё было почти готово, она схватила мужчину за руку, удивляясь своей настойчивости, и повела его в гостиную.

— У вас есть аптечка? — спросила она у удивлённого Томаса.

— У Мэри где-то была, — пожал плечами пожилой мужчина.

— А точнее?

— Без понятия, — сказал мужчина, широко улыбнувшись.

Дедушка видел в глазах внука озорство ко всему происходящему. Генри не воспринимал ссадины и царапины всерьёз; они с Джоном провели всё детство в бинтах с тяжелыми травмами, заставляя няню сильно волноваться за них. А тут котёнок поцарапал — ничего серьёзного. Но всё, что делала Энн, почему-то волновало мужчину и грело душу.

— У меня была, — вспомнила девушка и потащила Генри в свою комнату, заставив тем самым Томаса улыбнуться ещё шире, а Генри виновато улыбнуться своему дедушке.