Цветок Анемона

Граница дождя

За окном лил мелкий дождь, отдалённо слышались короткие раскаты грома, а ветки настойчиво стучали по стенам. Вдруг двери с громким хлопком распахнулись, и в дом ворвался сильный ветер, стремясь оживить обстановку в комнате и поиграть с летучими предметами. Газеты разлетелись по полу, а шторы взметнулись к потолку.

Впрочем, это было ненадолго. Вслед за ветром в дом вбежала мокрая девушка, завернутая в уже промокший плед, край которого свисал с плеча, благодаря чему можно было разглядеть мужскую футболку на ней. За ней вошёл и сам хозяин одежды в застегнутой рубашке, открывающей половину груди. В руках он держал походные рюкзаки и второй плед, который, судя по виду, пережил немало потрясений за день. Из волос обоих капала вода, одежда прилипала к телу, а обувь хлюпала при ходьбе, но казалось, будто они этого не замечали. Девушка звонко рассмеялась, и под её смех мужчина, улыбаясь, закрыл входную дверь.

— Молодые люди, — держа в руках одну из уцелевших газет, обеспокоенно проговорил пожилой мужчина, наблюдавший за этой картиной из дверей в гостиную, — вы не могли переждать дождь?

Томас знал, куда ведёт его внук Энн. Сам он бывал там пару раз, Генри возил. Превосходное место для отдыха. Он также помнил, что совсем рядом есть маленькая пещера, вмещающая не один десяток человек, не говоря уже о двоих и паре лошадей.

— В прошлом году были сильные дожди, — Генри, кашлянув, виновато отвёл взгляд в сторону, — прошёл оползень и частично перекрыл вход. Во время дождя там опасно ходить, пещера может закрыться окончательно.

— И вы решили, что путь обратно будет лучше? — дедушка встревоженно взглянул на продрогшую девушку, стоявшую в сторонке и кутавшуюся в холодный плед. — Чего стоим? Бегом под тёплый душ и переодеваться. Хельга сейчас быстро согреет вам ужин, и я попрошу её приготовить витаминный чай. Ишь, молодёжь пошла, непогода им нипочём! — тихо возмущаясь, он ушёл в столовую, откуда всё меньше доносилось, как дедушка обращается к кому-то с просьбой.

Пара проследила взглядом за удаляющимся дедушкой, и как только за ним закрылась дверь, переглянулись.

— Чего стоим? — спросил Генри в тон дедушке, приподняв бровь и подталкивая девушку к лестнице. — Бегом!

Энн, весело подмигнув мужчине, сняла грязные кроссовки и босыми ногами прошлась по полу к лестнице, переходя на бег. Однако далеко уйти не удалось: запнувшись о полы пледа, она чуть не упала на ступеньки, но удержалась, схватившись за перила лестницы. Не успела девушка перевести дух от лёгкого испуга, как весь мир закружился, и её ноги оторвались от пола. Охнув, Энн обвила руками плечи мужчины и взглянула на его сосредоточенный профиль. Генри держал её крепко и надежно, чтобы она не упала и не ударилась головой о перила или стену. Энн позволила нести себя на руках, глупо улыбаясь и придерживая другой рукой тот же плед, опасаясь, что и мужчина может споткнуться об него.

Подойдя к двери девушки, Генри замедлил шаг и осторожно поставил Энн на пол.

— Прими ванну, — тихо проговорил он, убирая с лица девушки прилипшие волосы. — Не спеши, — и, нежно коснувшись её лба поцелуем, спешным шагом удалился к себе.

Энн вошла в свою комнату на ватных ногах, не потому что провела весь день в седле и не из-за того, что продрогла до костей, а из-за Генри, который своими действиями выбивал её из колеи, медленно захлопывая ловушку, в которую она попала.

Откинув мокрый плед на пол у входа и раздевшись, девушка укуталась в сухое теплое одеяло и пошла в ванную комнату. Прислушавшись к словам Генри, Энн, недолго думая, закрыла слив заглушкой и покрутила краны, наполняя ванну теплой водой. Посыпав солью и добавив много пены, Энн отшвырнула одеяло в сторону, забралась в ванну и расслабилась.

По мере того как тепло окутывало тело девушки, Энн начало клонить ко сну. Голову словно забило ватой, а глаза наливались свинцом. Вода успокаивающе расслабляла тело, и, придерживаясь лёгкой дремоты, она закрыла глаза. Ванная комната пропахла запахом ванили, за стеной бушевал разразившийся с новой силой ливень с раскатами грома, а в душе царили лишь тепло и спокойствие.

Генри стоял под душем, опершись руками на стену. В голову бил сильный напор воды, комната наполнилась горячим паром, но мужчина, казалось, не замечал, как его тело стало красным от жары, а голова пульсировала от навязчивых мыслей. Его одолевали сомнения в правильности своих решений: мысли крошились, путались, исчезали и возвращались вновь.

«Мужчина должен отвечать за свои слова и действия», — говорил ему дедушка когда-то в детстве, тогда он, не рассчитав свои силы, поранил Анору, столкнувшись с барьером. Мальчик отделался только царапиной, а кобыла не могла встать больше месяца, восстанавливаясь после травмы.

Мысли взметнулись к другим воспоминаниям: «Каждое наше решение имеет последствия», — утешающе хлопнув его по плечу, сказал наставник, когда Марк лежал в больнице под наркозом после ранения. Он тогда намеренно подставил себя под пулю, которая была предназначена для Генри. Кто-то отправил наемника, чтобы устранить наследника престола. Генри мог бы защитить себя, отстраниться или обороняться, но замешкался, из-за чего друг чуть не лишился жизни.

«Ты слишком импульсивен», — говорил ему тренер, стараясь справиться с нагайкой. «Сохраняй ясность ума даже в самых сложных ситуациях», — сказал он, нанося новый удар.

«Твоя жизнь ценнее моей», — сказал Марк, прежде чем мир Генри померк и отключился. В тот день они были на полевом задании, он даже не помнит, что делали, но угодили под прицел охотников, простых людей. Молниеносное решение — «импульсивное», как сказал бы тренер, — и вот он лежит на мокрой земле, ловя ртом воздух и глядя на ясное небо.

После этого мужчина изменился. Генри открыл глаза в больничной палате, будто став другим человеком. Уверенный шаг, ясная голова, твёрдые решения и холодный нрав. Где бы он ни был и с кем бы ни находился, он отмечал все детали. Без страха, без жалости. В очередной рукопашной схватке он выбил нагайку у тренера; тот сделал шаг назад и приготовился к ответным действиям принца, но Генри лишь пнул нагайку в сторону и ушёл, оставив позади и сомнения тоже.