Цветок Арсений

Глава-4 Отшельники

Он много думал, переживал, искал тот момент, когда потерял дочь. Он любил её и помнил, что когда-то был важен для неё. Помнил и то, как она колебалась, выбирая свой путь, быть похожей на отца, или на мать. Он, сам затолкал её к матери. Однажды мать обидела дочь, и та пришла жаловаться на неё, а он не стал слушать, потому что - «нельзя грубить матери». И дочь больше не приходила. Чего же хотеть теперь, отношение дочери стало вполне предсказуемым. Да и девчонки, их не поймёшь.

Но вот подрос сын, научился сам себя обеспечивать. И всё чаще, Арсений Петрович чувствовал, что авторитетом для сына не является. Это тоже было ожидаемо. Дети общались. Дочь должна была как-то объяснять младшему брату, почему она не общается с отцом. Наш папаша - сумасшедший, это было бы самым доходчивым объяснением. Но всё же, Арсений Петрович надеялся, что сын разберётся.

Однако, сын всё чаще делал ему замечания, и повышал на него голос, чего сам Арсений Петрович никогда не осмелился бы сделать, в отношении своего отца. Мальчишкой, он никому не позволял ставить под сомнение его авторитет. Как жить, если не к кому обратиться за советом? Но, у его сына, есть Интернет. Неужели, понятие «отец» становится атавизмом?

Арсению Петровичу уже давно не нравились новые сериалы и кинофильмы, в которых отцы, все поголовно, оказывались подонками. В его молодости, такого не показывали. Он представил себе, о чем думают его дети, когда смотрят эти киношные откровения…. Он боялся, что дети начнут задавать вопросы. Что отвечать? Что он, не такой?

Однажды, Арсений Петрович попросил сына помочь в одном деле. Но тот, неожиданно, наотрез отказался. Не иначе как боялся, что отец опозорит его перед коллегами по работе. Отец для сына был менее важен, чем коллеги. Сын сказал, - ты, мой «биологический» отец…. Биологический? Что это?

- У-у-у….

Да, чудес не бывает. Цветок, это просто цветок, а горшок, это просто горшок. Стоп, где-то такое он уже слышал. О-о, вспомнил, так говорил вьетнамский философ-отшельник. Когда-то давно, к нему, за мудростью возили знакомого Арсения Петровича. Отшельник двадцать лет жил в одиночестве на горе, которую омывала река. Через переводчика у него спросили, в чём смысл такого отшельничества? В осмыслении жизни, - ответил мудрец, - двадцать лет я смотрю на гору и реку, и осознал наконец, что река, это – только река, а гора, это – только гора. Вьетнамский переводчик был потрясён, и никак не мог понять, почему русский так ничего и не осознал.

А ведь я тоже превращаюсь в отшельника, - подумал Арсений Петрович, - только живу не на горе. И за мудростью ко мне, не скоро придут. Про отшельников, я, кажется, понял, хотя раньше считал их всех сумасшедшими. Разве станет нормальный человек добровольно прятаться в лесу, в одиночестве, терпеть неудобства. Но, кто сказал, что добровольно? Скорее всего, все отшельники уединялись по той же причине, что и он. Когда и согласиться нельзя, и воевать тоже нельзя, что тогда делать? Только в лес бежать.

На следующий день опасения Арсения Петровича подтвердились. Цветы явно болели и возможно погибали. Он по инерции, каждую недели продолжал цветы поливать, так как делал это последние два года. Он ругал себя последними словами, но сделать ничего не мог. Вот уж не везёт, так не везёт. Потерял всё, даже семью. А теперь вот ещё и цветы загубил. Наверное, дети правы, он неудачник.

- У-у-у….