Цветок

Глава 1: Бегство в неизвестность

Я бежала по лесу и старалась не плакать от разочарования и предательства родных людей. Внутри груди нещадно печет, как будто бы внутри меня разгорается жгучее пламя и сжигает меня изнутри. Закричав от боли, я упала на влажный мох и так и осталась лежать и корчиться от боли пока не потеряла сознание.

Тягучий мягкий мрак расползался в моем сознании и обволакивал меня. Ощущение что я все еще лежу на мягком и чуть влажном мхе, пахнет лесом и ягодами, такими сладкими и пьянящими сознание. Устало открыв глаза замечаю, что уже смеркается и слышу голоса.

-Леди Ариадна! Леди Ариадна!

Такое ощущение что голоса повсюду. Нет, мне нельзя здесь оставаться, если останусь, то они отдадут меня этому мерзкому Бойлу, нет, я не хочу такой участи. Надо бежать, как можно скорее. Тяжело поднявшись, иду куда глаза глядят. Главное подальше от них. Правильно бабушка говорила «Беги лисичка моя, беги от них куда глаза глядят, беги пока весь дух из тебя не выйдет, а покуда выйдет умри но не сдайся.»

Точно, бабушкина избушка, она частенько показывала мне как ворота открывать к ее избе, вот только до леса того добраться еще нужно. Стиснув зубы, сорвалась на бег да сквозь лес в самую его чащу, бабушка учила меня как в лесу жить, как быть благодарной и просить помощи у него.

Бежала, что есть сил и остановилась только тогда, когда перестала слышать голоса искавших меня людей. Фух, наконец-то тишина. Устало привалившись к стволу, дерева сползла вниз, да так и осталась сидеть. Не знаю сколько просидела, но бок нещадно кололо. И мысли все лезли и лезли в голову, ну как же так, как они могли, да еще и так подло. А ведь права балы бабушка, ох как права. Это все Элиза виновата. Она меня сразу невзлюбила. Пригрел отец гадюку на груди, как только матери не стало, сразу эта приползла. Как же она счастлива была, когда я уезжала к бабушке в лес. Все надеялась, что помру там или потеряюсь. Самая натуральная гадюка.

Еще и нашла мне такого «жениха». Мера Бойл был самым мерзким из всех мерзких знакомых мне людей в этом захудалом городишке. Толстый, прыщавый и любвеобильный до утех старый мерзавец. Сколько уже дел замяли с его участием, сколько бедных девушек пострадали от его внимания. А она меня и ему же в лапы. Стерва!

Солнце медленно клонилось к горизонту. Нужно вставать иначе не успею. Тяжело поднявшись, поплелась дальше в лес, пока шла уже стемнело окончательно. Нужно остановиться и переночевать, в лесу ночью небезопасно. Решила все-таки дойти до речки, которая спускалась тонкой струйкой с горы. Напившись, забралась на старый дуб, да там и уснула. Утром вечером будет мудренее

Зимой я часто уезжала к бабушке в Арден. Это был большой портовый город, в который прибывали корабли из самых разных стран. Арден поражал своим многообразием: торговые ряды пестрели яркими тканями, переливающимися на солнце, прилавки ломились от экзотических товаров, привезённых с дальних земель. В воздухе смешивались ароматы пряностей, соли и свежих фруктов, а со всех сторон доносился гомон толпы: зазывали торговцы, перекрикивались моряки, шутливо спорили покупатели. Узкие улочки были наполнены жизнью — звоном монет, скрипом нагруженных повозок, запахом свежеиспечённого хлеба и обжаренного мяса, доносившимся с лавок уличных торговцев. Я любила его за неповторимую атмосферу, но в то же время понимала, что этот город может быть жестоким.

Местные жители старались соблюдать законы и поддерживать порядок, но приезжие нередко приносили с собой хаос. Часто вспыхивали стычки, порой доходившие до кровопролитий. Однако, несмотря на это, Арден оставался прекрасен. Его узкие улочки то взмывали вверх, то резко уходили вниз, открывая виды на побережье. Каменные домики с красной черепицей утопали в зелени, а во дворах цвели диковинные цветы, чей аромат смешивался с соленым бризом.

Когда-то Арден был крепостью, пережившей множество осад. Его мощные стены и замок, высеченный в горе, до сих пор напоминали о суровых временах. Высокие шпили дворца тянулись в небо, а по дороге к нему располагались величественные особняки знатных семейств, среди которых когда-то был и наш дом.

Я часто вспоминала, как любила забираться на крышу и наблюдать за закатом, пока судьба не отправила меня в ссылку в Рохан. Там меня приютила моя тётушка Лили Вайлд — родная сестра отца. Она была женщиной доброй и сильной, воспитывала меня с десяти лет, не давая поблажек и обучая всему, что знала сама. Лили стала для меня опорой, защищала от нападок мачехи и отстаивала мои права перед отцом. Но её больше нет. Два дня назад она покинула этот мир, а вместе с ней исчезла и последняя защита от мерзкой Эзры.

Эзра с самого начала ненавидела меня. Возможно, потому что я напоминала ей о матери, чье место она заняла, но никогда не смогла бы заменить. Или же она видела во мне угрозу — наследницу рода, которую нельзя сломить. Её холодная враждебность со временем превратилась в откровенное желание избавиться от меня любой ценой. Она всячески старалась испортить мне жизнь — присылала уродливые платья, распускала слухи, пыталась выдать меня замуж за первого встречного. Когда Лили не стало, я почувствовала, как земля ушла у меня из-под ног. Дом, который был для меня убежищем, мгновенно превратился в ловушку. Эзра не стала терять времени — она сразу решила избавиться от меня, сосватав меня Бойлу. Мысли метались, страх сковывал каждое движение. Как мог отец допустить это? Как могла судьба так жестоко повернуться? Меня бросили, словно ненужную вещь, и теперь я должна была бороться за свое будущее.

Заповедный лес, простирающийся на севере Ардена, был диким и таинственным местом, укрытым от глаз посторонних. Вековые деревья тянулись высоко в небо, их узловатые корни переплетались, словно удерживая в своих объятиях древние тайны. Лес жил своей жизнью: среди густых зарослей слышался шелест листвы, потревоженной ветром, трели невидимых птиц эхом разносились между стволами, а где-то в глубине доносился осторожный топот копыт. Запах сырой земли, смешанный с ароматами хвои, влажного мха и прелых листьев, наполнял воздух густым, пряным коктейлем. Здесь было странное чувство — будто лес наблюдает за тобой, прислушивается к каждому шагу, решая, принять ли тебя в свои объятия или оставить гостьей на пороге его тайн. Его вековые деревья тянулись высоко в небо, сплетая кроны в густой зелёный шатёр, сквозь который едва пробивался солнечный свет. В тишине можно было услышать, как где-то далеко завывает ветер, перешёптываясь с древними стволами. Этот лес был домом моей бабушки Ирмы — матери моей мамы. Здесь, среди извилистых троп и скрытых от глаз полярок, она жила, окружённая природой, которую так любила. Мама рассказывала, что бабушка была ведуньей, а отец пренебрежительно называл её ведьмой. Но для меня она была единственным человеком, кто действительно знал, как слушать этот лес, и, возможно, он слушал её в ответ. Она всегда презирала городской шум и предпочитала уединение среди вековых деревьев.