Цветок для боевого заклинателя

Глава двенадцатая

Праздничное шествие уже началось. Когда я подошла, проспект короля Вильяма Победоносца, огибающий набережную, был наполнен толпами людей. Казалось, здесь собрались все кому не лень. Впрочем, наверное, так и было. Выходной день, такой теплый, солнечный, манил пряными ароматами созревших фруктов, флюидами цветов и густыми запахами эвкалиптов и древних андровых сосен. В такие минуты кажется, что жизнь прекрасна, и так будет сегодня, и завтра, и каждый последующий день. Наивно, конечно, мне ли не знать, но что делать, так устроен человек.

Впереди шествовала колонна пчеловодов. На телегах с широкими платформами, умельцы соорудили чучела огромных плетеных пчел, крутящихся на шестах, а вокруг их плясали нарядные селянки в праздничных одеждах. За пчеловодами шли фермеры, на их телегах красовались, если можно так сказать, плетеные и раскрашенные свиньи, коровки, лошадки, и, конечно же, опять рядом с чучелами приплясывали розовощекие девчата в широких красных юбках и расшитых узорами блузках, а на головах – венки.

Колонна фермеров была длинная и богато украшенная. Следом за ними шествовали деревенские оркестры. Вот бы не подумала, что в наших краях такое количество деревенских музыкантов. Они дружно исполняли веселые песни, и им подпевало шествие. За оркестрами потянулись повозки садоводов, самые многочисленные. Разряженные телеги, украшенные полотнами и горами фруктов и овощей, были пожалуй, и самыми яркими.

И тут началось столпотворение – на зрителей вдруг посыпались помидоры и апельсины. Да убить же можно! Я отскочила, наступила кому-то на ноги, получила отборные ругательства вслед. А вокруг поднялся такой шум и гам, крики, визги, смех и ругань, что просто ужас.

Выбежав из рядов зрителей, я увидела, что эта вакханалия происходит по всей длине шествия. И пчеловоды, и фермеры, и овощеводы, все вдруг оказались вооружены корзинами, полными сочных помидор и апельсинов. А почему вдруг? Это же особенность праздника тыквенного зайца, говорят, когда-то произошло нашествие этих вислоухих воришек на тыквенные поля, и фермеры, вооружившись рогатинами, отбивались от лесных разбойников не совсем гуманным способом, убивая их, отлавливая, и скармливая собакам, а то и себе оставляли на пропитание. Но в праздник, уже несколько веков, происходит битва на помидорах. Это же праздник.

Я отбежала подальше, отдышалась, вытащила из сумочки крошечное зеркальце, и оглядела себя. Вроде бы обошлось. Из толпы выскакивали люди с бурыми кляксами на одеждах, вот ведь незадача. И пожаловаться некому. Сами встали у обочины, впритык к шествию. Вокруг носились пацаны, их было сотни, и ни одного недовольного. Некоторые из них выбирались из толпы, груженые горками апельсин в рубахах. Как известно, у дармовой коровы и молоко слаще.

Решив не приближаться к проспекту, я побрела по аллее, идущей параллельно дороге. Она тоже была запружена людьми, но людьми другого уровня. Сплошь аристократы, благочинные и богатые представители горожан и приезжих. Такие господа не будут пялиться на шествие, пробившись через толпу, и глазеть на разряженные телеги. Я тихонько хмыкнула, благовоспитанная барышня должна была прогуливаться здесь, а не там.

Основные гулянья произойдут на площади Алакорны. Сейчас шествие свернет с проспекта Вильяма на проспект Радости, и оттуда – до главной площади города. И я неторопливо последовала по этому маршруту. Очень мне хотелось купить хорошего деревенского окорока. Георг вчера заикнулся, что у фермеров к празднику всегда есть запасы деликатесов, мяса и прочего, которое они оставляют для таких дней. И продажи хорошие, и реклама своего хозяйства для горожан.

Настроение было приподнятым, еще бы, спаслась едва-едва, как мне еще платье не заляпали. Я шла и улыбалась, ни на кого не глядя. И вдруг услышала, как кто-то окликнул меня. Почти у самого уха прозвучал удивленный мужской голос.

- Ирис, детка! Как я рад вас видеть!

Я резко повернула голову. И вздрогнула. Передо мной стоял этот… как его… да чтоб его!... Комендант какой-то там крепости, который встретился мне на балу цветов.

- Извините? – Непроизвольно, я начала разыгрывать дурочку, сделав вид что не знаю господина. – Мы знакомы? – И это оправдано. Мало ли… Я обязана запоминать лицо, которое видела от силы пять минут?

- Как же, Ирис? Вы не помните меня?! – Господин был явно обескуражен. – Мы познакомились на балу во дворце герольдерика Вискорда. Мы же танцевали с вами вальсьён.

Я наигранно нахмурилась, словно вспоминая.

- Возможно, господин…

- Батист Вайер, офицер в отставке, много лет прослуживший в крепости…

- А-а-а, припоминаю, припоминаю, - кивнула я, и так же холодно посмотрела. – Рада была с вами встретиться. – И уже собралась уходить, как этот комендант вдруг цепко схватил меня за локоть.

- Постойте. Ну как же так, мы только встретились.

- Нет, уважаемый, мы не встретились. Мы случайно оказались на аллее Вильяма Победоносца. Я с вами не планировала встречаться, извините еще раз.

Но господин почему-то решил, что ему многое можно. Он не отпустил локоть.

- Мы же может просто поболтать?

- Будьте так добры, отпустите руку, это неприлично. Вот так. И нет, я вас не знаю, вы меня тоже, и у нас нет общих тем для разговора. Прощайте.

- Ну нет! – Он вдруг всем телом загородил мне проход. – Вначале я получил нелицеприятный ответ на свое письмо от вашей тетушки, потом вы меня вот так просто отпихиваете. Это не я, это вы, барышня, крайне невежлива! А я, между прочим, заслуженный офицер! Я и связи имею. Что вы здесь делаете одна? Отвечайте.