Цветок для боевого заклинателя

Глава четырнадцатая

Дело господина Маревьярти захватило Ноэля крепко. Уже почти месяц он тихо копал, въедался в историю гибели семьи старого переплетчика книг, строил версии, но никак не мог сделать логичные выводы и обоснования, чтобы представить себе полную картину произошедшего. Несколько версий рассыпались как песок на берегу океана, так и не успев захватить его, другие не тянули из-за нехватки фактов и доказательств. И он вынужден был признать, что пока не сдвинулся ни на шаг.

Тем более, никто не отменял три папки других дел, совещаний, писанины и прочей формальной работы, поедающей время и мысли. Его, как офицера имперского Бюро Разведки, должны были задействовать в делах, связанных с магическими преступлениями среди высокопоставленных господ и тем более, герольдере. Но не настолько Алавир был крупным городом, чтобы случаться таким историям, скорее уж, Алавир – небольшой городок, где проживают обычные граждане со своими делами и тревогами. А сидеть без дела он не умел, поэтому, смело брался за все дела, какие только появлялись в отделе.

Ноэль понимал, что назначение в Алавир – ссылка, наказание, щелчок по носу, и способ унизить его в той степени, что, когда еще шаг – и с тобой покончено навсегда. Он здесь никому не нужен, и с его квалификацией просто теряет время, просиживая дни в кабинете отдела магии. Еще и поэтому ему очень хотелось докопаться до дела Маревьярти. И сегодня, в воскресенье, он опять пришел в отдел, опять раскрыл папку, и уже в сотый раз перечитал ее.

История случилась полгода назад. В полицейский участок прилетел возница, сообщивший, что приехал по заказу, постучал в двери, но ему никто не открыл. Тогда, рассердившись, он начал барабанить по двери… И она открылась. Дверь оказалась незапертой. Возница осторожно вошел внутрь, пересек прихожую, и протопал в гостиную, где и увидел все семейство. Как ему тогда показалось – мертвое семейство.

Мужичок быстро сиганул из дома и примчался в полицейский участок, рассказав о случившемся. Через несколько минут полицейские были в доме господина переплетчика.

Мертвыми оказались хозяин дома и две его старшие дочери, а вторая жена, с которой они обвенчались три года назад и ее пасынок – сын от первого брака господина Маревьярти, лекари сумели откачать, почувствовав, что они еще живы.

Вначале дело расследовали полицейские, но потом выяснилось, что яд, которым отравилось семейство, основан на древнем заклятии, которое нашептывают на редкие моллюски из далеких островов Риз-Коо. Как эти моллюски оказались за тысячи и тысячи миль в городке Алавир? Кто сумел наложить такое сильное заклятие? И дело передали в отдел магии. Но и здесь комиссары отдела не сумели продвинуться в раскрытии.

Через неделю, молодая хозяйка, госпожа Вивьена Маревьярти, пришла в сознание, как и ее пасынок, семилетний мальчик. У особо подозрительных возникли версии, что именно жена устроила это отравление, да не было ни фактов ни мотива, пришлось от этой версии отказаться. Ее муж, уже немолодой мастер по переплету книг, не был богатым. Поэтому, молодой жене, все, что досталось – это маленький домик и пара сотен золотых. Еще и пасынок, которого она теперь должна воспитывать. В общем, не было у молодой жены повода травить все семейство, все же, муж содержал семью, а теперь у нее возникли проблемы – как жить дальше?

Ноэль озадаченно провел пятерней по волосам. Очень не нравился ему один нюанс, а именно – почему госпожа Вивьена отказывалась отдавать пасынка сестре умершего мужа. Зачем он ей? Так привязалась? Но там, среди родных, ему будет лучше. Сестра переплетчика была замужем за крепким купцом, у которого работало несколько мануфактур по стране. Миллионщики. Причем, ей сразу сказали, что они не будут претендовать на дом и имущество для племянника. То есть, ей достанется все, и худо-бедно, но она сможет существовать, тем более, что за три года сумела освоить ремесло мужа, и при определенной усидчивости, могла и продолжить дело.

Но вдова уперлась как норовистая лошадь, и ни в какую. Сейчас, насколько смог узнать Ноэль, тетя мальчика готовила документы для суда, чтобы забрать ребенка себе.

Из окна, выходящего на магистраль, раздались приближающиеся звуки какафонии, оказавшиеся игрой деревенских музыкантов, отбивающих ритм на барабанах, играющих на губных гармошках и дудках. Совсем забыл, сегодня же какой-то праздник. То ли картофельного медведя, то ли земляничного кабана. Нет, вспомнил, праздник тыквенного зайца.

Офицер встал из-за стола и прошел до окна. Процессия двигалась как раз мимо здания, где располагалось крыло отдела магии. Молодой человек с любопытством застыл, оглядывая процессию. Любопытно. Народ весел и доволен. Шествие завернуло за угол и направилось на площадь Алакорны. Мелькнула мысль прогуляться среди празднующей публики, но он тут же отмел эту мысль, не любил он толпу, суету, сутолоку. Хотя, прогуляться придется. Сегодня был день именин у супруги его начальника, герольдере Эринеи, почтенной дамы, взявшей его под крыло своей заботы и опеки.

Ноэль снисходительно относился к ее попыткам привлечь молодого человека к светской жизни Алавира. Мадам упорно приглашала его на вечеринки, балы, но неизменно получала вежливые и аргументированные отказы. Вот и сегодня, он, под предлогом того, что остается на дежурстве в отделе, на которое, кстати, напросился сам, с сожалением сообщил, что пропустит праздник и не сможет появиться в доме своего шефа. Хотя, цветы пошлет. Обязательно. Чуть позже он доберется до магазина и выберет букет, сделав доставку.

Просидев еще с час, Ноэль потянулся. Работать решительно не было желания. Воскресенье – заколдованный день, можно строить планы, иметь намерения, но в этот день выполнить задуманное почти невозможно. А ведь мог отдохнуть у себя в номере гостиницы.