Цветок для зверя

Глава 2.

Внезапно вспыхнул свет, и я чуть было не свалилась с лестницы. Хорошо, что вцепилась в перила. Обернулась, и была поражена, холл дома был грандиозный, хотя при свете пыль и бардак стали ещё заметнее.

Я такие люстры даже в нашем Доме культуры не видела, только может быть в театре, когда в Питер ездила. Так вот такая шикарная люстра была здесь в этом страшенном доме, стоящем посреди леса.

Лестница поражала шириной, краснотой деревянных ступеней и перилл, и их гладкостью.

Мне стало интересно, а почему включился свет? Я вроде ничего не говорила, ничего не делала. О! Возможно, в какую-то ступеньку встроен датчик?

Но наличие света меня обрадовало. Значит здесь есть электричество. А если есть электричество, то должна быть и связь.

Мне вот интересно, может у хозяев есть телефон, я бы хотела позвонить, сообщить, что со мной всё хорошо.

Со светом стало как-то веселее. Сразу перестало казаться, что за каждым углом скрывается маньяк, который специально «поджидал» меня в этом доме.

Но железяку, которую я прихватила у входа в дом, я так и продолжила держать в руках.

Сразу же, как поднялась по лестнице передо мной открылся вид на зал. Первое, что бросилось в глаза, это большие окна. Красивые, арочные и тоже грязные, как будто их сто лет никто не мыл.

Посередине зала стоял стол, за столом сидел… нет не сидел, а спал, упав головой прямо на стол, мужчина. И судя по тому, сколько на столе стояло пустых бутылок мужчина был мертвецки пьян. А запах в довольно большой зале говорил о том, что мужчина сидит так довольно давно.

Я осторожно, держа железяку перед собой прошла в зал.

— Эй! — крикнула, но мужчина даже не шелохнулся

Повторила, только громче, но мужчина только всхрапнул, но продолжил спать.

Я, всё ещё немного опасаясь, подошла поближе.

«М-да, точно, как «дядя Паша»,» — подумала я

Мужчина был весь заросший, голова его лежала даже не столе, а в тарелке. Сложно было сказать какого он возраста. Нечёсаные грязные волосы, неаккуратная борода. Я ткнула железякой ему в плечо, но мужчина так и не проснулся.

«Ф-фу, ненавижу алкашей,» — подумала я и оглядела стол, в поисках того, что можно было бы съесть. Но природная брезгливость пока была больше, чем голод.

Мне было жарковато, и, хотя я не заметила батарей, в доме было тепло.

«Наверное, какая-то технология,» —пришла в голову мысль, что, возможно батареи проходят в стенах, поэтому их и не видно.

Я решила осмотреть, что здесь есть ещё, потому как, создавалось впечатление, что алкаш здесь один. Но надо было проверить.

И я, оставив несчастного пьяницу лежать головой в тарелке, пошла дальше.

На этом этаже жилых комнат я не нашла. Было ещё две таких же больших и одна поменьше, в которой что-то стояло, весьма похожее на различные музыкальные инструменты. Но в этих комнатах свет не горел, а за окнами уже совсем стемнело поэтому видно было не очень хорошо.

Пока ходила и осматривала дом, сердце моё билось словно сумасшедшее. Я взмокла и вовсе не оттого, что мне было жарко. Я себя чувствовала мышкой, которая пытается вылезти из норки, чтобы найти себе пропитание, но очень боится кошки, которая может выскочить из любой тени или угла.

В конце коридора, за «музыкальной» комнатой, придумала я название для комнаты с инструментами, я обнаружила ещё одну лестницу. Пошла наверх и там нашла несколько жилых комнат. Их было шесть. Причём три из них были совсем как новые. Света в них не было, пыли было много, но кровати были аккуратно застелены, не было никаких вещей, создавалось полное впечатление, что в этих комнатах никто никогда не жил.

И что самое главное они запирались изнутри.

Я полазила по дому в общей сложности где-то ещё часа два. Нашла подвал, сначала боялась туда идти, но потом обнаружила, что там есть бассейн. Он был сделан как естественный водоём, и разделён на три чаши. В каждой из которых вода была разной температуры. Очень тёплая, попрохладней и холодная.

Никакой хлоркой не пахло, и вообще создавалось впечатление, что вода в бассейнах минеральная, с пузыриками.

«А неплохо здесь пожить, — сразу появилась мысль, — что же с хозяином? Может он разочаровавшийся в жизни миллиардер?»

Я ещё нашла кухню и фонтанчик с практически родниковой водой. Пить хотелось очень и я рискнула попробовать, вода оказалась вкуснющей.

На кухне ещё нашёлся холодильник. Но он был сделан в форме какого-то доисторического шкафа. Но это неважно, важным было то, что он был полным.

Я подумала, что хозяин, хоть и пьющий человек, а предпочитает экологически чистые продукты. Всё было очень свежим, мясо охлаждённым, какие-то немыслимые сыры, и никаких фабричных упаковок.

«Точно миллиардер — подумала я, — из списка Форбс (Forbs), наверное. Может разочаровался в жизни, выгорел и забился в лес, и решил оторваться, выпил и переборщил. А может он и не алкаш вовсе, а у него что-то случилось?»

И я себе напридумывала такое, что чуть было не прослезилась, что у «Павлика», так я решила пока называть мужчину, в жизни произошла трагедия. И мне даже стало перед ним стыдно, что я его бросила … головой в тарелке. А ему, наверное, неудобно так спать. Он себе что-нибудь отлежит или упадёт.

И я подумала, что мужчину надо попробовать перетащить в комнату и уложить.

Ещё какое-то время потратила на то, чтобы найти тележку или что-то на чём можно было его перемесить. Но так ничего и не нашла. Тогда я притащила с верхнего этажа матрас, несколько одеял и подушки. Пыли было столько, что мне казалось я вся состою из пыли.

И это лишило меня сомнений в том, что нельзя раздеваться и расслабляться.

После того, как с грехом пополам, спихнула Павлика со стула на матрас, при этом всё-таки приложив его головой об пол, и с ужасом ожидая, что он проснётся, я всё-таки пошла в термальные бассейны, и не просто искупалась, а ещё и полежала там.

После того, как чистая, я поела сыра, который запила водой из фонтанчика, потому что так и не нашла ни чайника, ни кофейника, я ыло почти счастлива.