Цветок ириса

Глава десятая

На белоснежном холсте вырисовывались контуры двух людей. Сидевшая на софе девушка, изящно склонив голову, смотрела на лежавшего у нее на коленях мужчину. Длинные женственные пальцы перебирали его волосы, мужчина прикрыл глаза, согнув одну ногу в колене. А прямо перед ними тонкими штрихами наметился силуэт свечи, и от изогнутого пламени во все стороны разбегались таинственные тени.

Глядя на холст, он не мог сдержать улыбку. Никто не предполагал, что писать Симонетту будет настолько легко и приятно – уголь сам скользил по наброску, краска ложилась ровными слоями. Но ни один из портретов его до конца не удовлетворил.

Превзойти оригинал оказалось не под силу.

Он вспомнил, как долго шли уговоры девушки, чтобы она стала моделью, как сильно был недоволен ее муж – и лишь вмешательство Лоренцо сгладило его праведный гнев.

Если бы Марко Веспуччи знал истинную причину, по которой Симонетта так хотела позировать!.. Наверно, даже могущества Лоренцо не хватило бы, не спасло.

Обойдя холст, он лег на поставленную посреди мастерской софу, в точности повторив позу мужчины на картине, и глубоко задумался. Память снова и снова рисовала прекрасные черты ее лица, чистые глаза, удивительную улыбку. Мелодичный голос – совсем юный, тихий, словно журчание ручейка – нашептывал ему в темноте слова, что обычно они оставляли наедине между собой. Он зажмурился, вновь чувствуя на губах ее робкий поцелуй и шелк кожи под собственными пальцами.

Если бы он только мог!.. Он бы пришел просить ее руки хоть сейчас, обещал бы золотые горы и вечное счастье и выполнил бы обещание, даже несмотря на свою репутацию!

Почему, ну почему она уже замужем?

Неужели им так и придется скрываться всю жизнь? Делать вид на людях, что они не более чем просто добрые знакомые, когда страсть сжигает их обоих изнутри, обугливая сердца?

Неужели в этом их судьба?..

Он бросил взгляд на незаконченное полотно.

В этом и в их картинах. Этого у них никто никогда не отнимет. Никто и никогда даже не поймет, что скрывается за застывшими силуэтами, отдаленно похожими на когда-то живших людей, любивших друг друга до беспамятства. Никто не узнает, насколько иссушающей была их страсть, сколь огромной была эта любовь.

Если бы только Святая церковь могла что-то сделать! Но просить у них помощи – все равно, что признаться во всем. И вместо сочувствия их осудят. О них так или иначе будут судачить, сплетничать, кто-нибудь обязательно обнаружит сходство. Возможно, его даже обвинят во грехе, но все это останется лишь досужими домыслами.

Нет, о них никто не должен узнать. Пускай для всех они останутся всего лишь партнерами, двумя людьми, встретившимися в мастерской художника. Пускай ее образ останется таким же светлым и чистым, как и она сама – по крайней мере, это он в силах выполнить.

Эта тайна останется в веках.

______________________________________

 ​​​​

Всегда ваша Евгения.