Цветок из империи Фуантье

Глава 7

- Мадмуазель Беатрис, теперь у вас началась новая жизнь. Возможно вы сейчас беспокоитесь, но потом поймёте, что всё это было напрасно.

- Я надеюсь, что вы говорите мне правду. Ведь мне пришлось остаить свою семью. А какая моя тётя?

- Мадам Мари дё Ришез? Он очень статная, красивая, грациозная. Она хорошо владеет манерами и поэтому её многие уважают.

- Наверное она будет стесняться такой простушки, когда увидит меня.

- Ну что Вы. Вас будут обучать манерам.

- А моя одежда? Это было лучшее, что у меня есть.

- Вас приоденут.

- А нам ещё далеко до поместья тёти?

- Конечно, нет. Но туда не легко попасть. Оно находиться в центре, не далеко от дома Королевской Семьи.

Ещё некоторое время карета ехала по этому, как казалось, бесконечному пути, пока не остановилась возле богатого поместья, которое, больше, походило на королевский дворец.

- Теперь, мадмуазель Беатрис дё Ришез, добро пожаловать домой.

Беатрис вышла, через дверь, которую. Месье Сэлера открыл для неё и взяла его за руку. На больших широких массивных воротах была изображена сцена охоты. Стая борзых бежала за зайцем по лесу, возле небольшого ручейка.

- Я решил, что Вам захочется посмотреть на поместье, прежде, чем Вы будете въезжать в поместье на карете.

Потом они отошли в сторону, когда ставни открылись, чтобы корета проехала впереди, а они пешком вошли внутрь.

В центре, в вдалеке, находилось большое поместье из белого камня, с несколькими башнями. По бока был хорошо выстриженный газон, деревья, кусты, несколько садов, прудик с какой-то рыбой.

Эта прогулка была неспешной, долгой. Когда они были ближе к поместью, Беатрис заметила, женщину в платье из бордового бархата, в шубке из меха лис. Она была в тёмной шляпке, её рыжие волосы были собраны сзади в пучок с несколькими жемчужинами.

- Месье Сэлера. Вы не считаете, что осенняя погода может пагубно повлиять на здоровье моей племянницы?

- Простите, мадам Мари дё Ришез. Я хотел показать мадмуазель Беатрис дё Ришез поместье. Для неё это первый раз в этом поместье. Первое впечатление очень важно.

- Ладно, на этот раз я забуду Вашу оплошность. А, теперь, - она взглянула на девушку и раскрыла руки , чтобы обнять её. - Добро пожаловать домой, Беатрис. Моя любимая племянница.

Беатрис обняла свою тётю. Потом они вместе прошли через двери, сделанные из тёмного дуба.

В длинной прихожей шеренгой стояла прислуга. Служанки были с одной стороны, а слуги с другой. Красный ковёр был постелен по узорчатому деревянному полу. Тётя Мари сняла шубку и роскошное платье так хорошо вписалось в убранство дома. Хрустальная люстра свисала с потолка, освещая комнату тысячами свечей. Потом они прошли через другую комнату в которой была такая же люстра. Стеклянный коридор и бальные залы очаровывали своей холодностью и строгостью.

- Ах, как здесь красиво. Моя цирковая семья будет счастлива узнать, что я буду жить в таком месте. Я обязательно напишу им про ворота, сад, поместье и про Вас, тётя Мари - с восхищением сказала Беатрис.

- Беатрис, племянница, теперь ты стала одной из нас - аристократкой, тебе не пристало писать столь мелким особам, какую бы услугу они для тебя не совершили.

- Но они помогли мне. Если бы не они, то меня бы здесь не было, с Вами.

- Даже в таком случае, они остаются ниже нас по социальному статусу. Это, также, может пагубно сказаться на нашей фамилии. Мы предстанем в плохом свете перед Королевской Семьёй. - она посмотрела в глаза Беатрис, полные надежды. - Но одно письмо в месяц, по моему мнению, может быть не заметно Короне, среди всей той кипы бумаг.

Беатрис была рада, хоть и понимала, какие хлопоты это могло принести для тёти. Но возможность написать одно письмо в месяц накладывало на неё свои обязательства. Ей нужно было очень лаконично, объяснять, что с ней произошло и что она чувствовала в те моменты.

И, конечно, в это время у неё начались уроки этикета, из-за которых она не успевала спрашивать свою тётю о родителях. Не буду вдаваться в подробности, насколько они были строги, но через полгода Беатрис уже знала несколько языков, могла играть на музыкальных инструментах, могла писать и читать, знала, почти, все правила этикета и теперь, впереди, её ждал первый в её жизни приём. Балл, на который были приглашены все сливки общества, как ей объяснила её тётя. И теперь Беатрис стояла напротив зеркала с золотой каймой, смотря в своё отражение, будучи в белом лёгком платье. В то время, как её тётя взяла ожерелье с подноса у одной из служанок и одевала ей на шею, давая последние наставления.