Цветок из иного мира

Цветок, что просит о спасении

Днём, пытаясь отвлечься, я спустилась в библиотеку. Каэл сидел в своём кресле с книгой.

— Слышала новости? — спросил он, не глядя на меня.

—Какие именно? Их сейчас так много, — я плюхнулась в кресло напротив.

— Учёные, те, что забрали лошадь… они что-то нашли. В той чёрной жиже. — Он перевернул страницу с преувеличенной небрежностью, но я чувствовала его напряжение.

—И? — придвинулась я ближе.

— Это не яд. По крайней мере, не совсем. Это больше похоже на… паразита. Микроскопического. Он не отравляет ткани, а пожирает их, мутирует на ходу. И передаётся не только через укус. Споры этой дряни могут оставаться на шерсти, в почве… так что вам повезло, что волк накинулся на лошадь.

У меня похолодело внутри.

—То есть, если просто пройти по лесу, где пробежал такой волк…

— Теоретически, да. Но для заражения нужен прямой контакт со слизистой или открытой раной. Так что не паникуй раньше времени, — он, наконец, поднял на меня взгляд. — Отец усилил охрану периметра. И приказал сжечь всё, что осталось от той лошади.

Это было слабым утешением. Мир вокруг становился всё более непредсказуемым.

—А что с тем волком?

—Вроде учёные тоже его забрали, я не вникал.

Вечером, когда я уже собиралась готовиться ко сну, в окно моей комнаты что-то стукнуло, свет от пламени свечи играл по комнате. Сначала я подумала о ветке, но стук повторился — настойчиво, ритмично. Я подошла к окну и отодвинула занавески.

На подоконнике, едва видный в темноте, сидел ворон. Тот самый, с красной ленточкой на шее. В клюве он держал цветок.

Улыбка появилась сама по себе. Я осторожно приоткрыла окно, впуская внутрь струю ледяного воздуха. Ворон не испугался, он выпустил цветок мне в протянутую ладонь, каркнул один раз и исчез в ночи.

Я подошла к столу, чтобы поставить цветок в вазу рядом с колокольчиком. Я вертела цветок в пальцах, вдыхая лёгкий, холодный аромат, и внезапно мысль настигла меня, резкая и ясная.

"Лепестки. Цветы, раскиданные над жертвами"

Из газетных сводок я помнила их: колокольчики , красная герань и фиалки, . Каждый что-то означал, каждый был частью чьего-то больного, зашифрованного послания.

Мысль была пугающей, но и манящей. Если он оставляет цветы как визитную карточку, значит, в них есть логика. Система. Если понять её, можно попытаться предугадать его следующий шаг.

Я аккуратно положила Снежного ангела в вазу и пристально на него уставилась, словно пытаясь силой воли вытянуть из него скрытое знание.

—Завтра найду Джордана. Надо расспросить его об этом. Он знает о языке цветов куда больше.Может, он сможет объяснить.

Утром не дожидаясь, когда Мари придёт будить меня, я выбежала на улицу. Воздух был холодным и влажным, пах мокрой землёй и прелыми листьями. Джордан, сгорбленный, очищал землю сада от веток. Его движения были медленными и методичными.

— Доброе утро, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

Он обернулся, и его выцветшие, мутные глаза уставились на меня. Он редко говорил, и его молчаливое присутствие всегда казалось мне частью самого сада.

—Доброе утро, мисс Элизия, — проговорил он, кивая.

— Вы как всегда за работой, — я подошла к кусту, поправляя ткань на нём. — Можно я чем-то помогу?

Джордан посмотрел на меня, и его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка.

—Если мисс Элизия хочет поковыряться в земле, как я могу отказать? — прозвучало его негромкое предложение. — Можете взять те грабли, — он кивнул в сторону сарая и пособирать сухие ветки по краю розария. А я пока что закончу готовить место для будущих цветов. Скоро начнёт теплеть, и новые ростки должны встретить подготовленную почву.

Я кивнула и направилась к сараю. Взяв в руки прохладные деревянные грабли, я принялась за работу. Методично сгребая прошлогодние листья и хрупкие, обломанные ветки, я погрузилась в ритмичный, почти медитативный труд.

"Давно я не работала в саду"— пронеслось у меня в голове. В этом мире, в этом теле, такое было и вовсе впервые. Но ощущение было странно знакомым и успокаивающим.

Краем глаза я наблюдала за Джорданом. Он двигался неспешно, но эффективно. Сначала он тщательно размечал колышками границы будущих клумб, выверяя линии с помощью натянутого шнура. Потом взял лопату и начал вскапывать землю, переворачивая тяжёлые, промёрзшие комья. Его движения были отработаны до автоматизма — глубокий упор ногой, точный угол наклона, аккуратный срез пласта. Иногда он наклонялся чтобы разбить крупный ком земли мотыгой. Вся его работа была неторопливым, уважительным диалогом с землёй, подготовкой её к будущему пробуждению. Он знал своё дело и делал его с тихой, сосредоточенной любовью, будто уже видел в своём воображении, как это место зацветёт яркими красками с первыми лучами весеннего солнца.

—Слушайте Джордан, а вы знаете что-то о фиалках, красной герани и колокольчиках? Ну, язык цветов, — спросила я, продолжая сгребать ветки, стараясь сделать вид, что вопрос возник случайно.

Джордан на мгновение замер, его спина напряглась. Он медленно выпрямился и повернулся ко мне.

—Мисс Элизия начиталась новостей из газет и теперь хочет найти приключения? — прозвучал его тихий, но точный, как удар кинжала, вопрос.

“Поймали сразу"— мысленно ругнулась я.

—Да что вы, мне просто интересно, что значат цветы. Любопытно же, — попыталась я отшутиться.

— Ну, если просто интересно, тогда ладно, — он произнёс это с лёгким, но отчётливым сарказмом и снова наклонился к земле, но через мгновение заговорил, будто размышляя вслух. — У этих цветов разное значение. Но если их соединить в определённом порядке… то выходит как просьба о спасении.