Цветок из иного мира

Узы притворства

Я притворилась, что проспала. Это было несложно — тело, не привыкшее к наркотикам отзывается тяжёлой, свинцовой слабостью. Герта должна была это понять и, возможно, даже одобрить как признак действенности её «лекарства».

Когда я спустилась на кухню, завтрак уже давно закончился, и служанки вовсю убирали со столов.

— Извините, — тихо начала я, стараясь казаться ещё более хрупкой. — Не осталось ли чего-нибудь перекусить?

— Завтрак уже прошёл, — сухо ответила кухарка, не глядя на меня.

— Мне было так нехорошо... Я не могла подняться с кровати, — я выдавила из себя пару жалких слезинок, глядя на неё умоляюще. — Можно хоть булочку?

Она вздохнула, смягчившись.
—Эх, ладно. Подождите, сейчас сделаю вам чай.

— Хорошо, — кивнула я с благодарной улыбкой.

Пока она хлопотала у плиты, я подошла к окну и приоткрыла его.
—Проветрится немного, — пояснила я, чувствуя, как свежий воздух врывается в спёртое помещение. Это был сигнал. Ворон должен был проскользнуть в эту щель.

Вскоре кухарка поставила передо мной чашку чая и скромную булочку. Поблагодарив, я принялась есть, но всё моё внимание было приковано к шкафчикам со специями. Я заметила, как кухарка, открывая одну из дверок, замедлила движение и бросила на меня быстрый взгляд. Я тут же опустила глаза в тарелку, делая вид, что полностью поглощена едой. Тогда она, убедившись в моей невнимательности, снова подошла к тому шкафчику и начала в нём копаться.

"Возможно, это оно" — пронеслось у меня в голове. Я едва заметно кивнула в сторону окна.

И тут начался хаос. С оглушительным карканьем ворон ворвался на кухню, как чёрный вихрь. Он носился под потолком, сбивая крышки с кастрюль и опрокидывая банки со специями.

— Откуда эта проклятая птица?! — начались крики.

—Уберите её! — закричала кухарка.

Служанки с визгом бросились в разные стороны, размахивая полотенцами, пытаясь поймать неуловимого ворона. Я вжалась в стену, притворяясь напуганной. Птица, искусно маневрируя, кружила вокруг заветного шкафчика. И в момент, когда кухарка отвлеклась на разбитую тарелку, ворон спикировал, вцепился когтями в край полки и с грохотом опрокинул её содержимое на пол.

Среди рассыпавшихся специй и сушёных трав я увидела то, что искала, — маленький холщовый мешочек, из которого высыпался белый, похожий на сахар порошок.

Ворон, не теряя ни секунды, схватил клювом несколько крупинок и, преодолевая хаос, подлетел ко мне. Я протянула руки, и поймала его.

— Я... я его выпушу! — крикнула я, делая испуганное лицо, и, прижимая птицу к груди, пулей выскочила с кухни под возмущённые возгласы.

Но моя тревога не была притворной. Добравшись до комнаты, я захлопнула дверь и осмотрела своего пернатого союзника. Он был неестественно вял, его дыхание участилось. Я попыталась нащупать пульс под перьями — он бился часто и неровно.

Для его маленького организма даже несколько крупинок могли стать смертельной дозой. Я принялась отпаивать его водой, капая её ему в клюв, и держала у открытого окна, надеясь, что свежий воздух поможет. Леона было не позвать, а ворон лежал в моих ладонях без движения, издавая лишь слабые, хриплые звуки.

—Нет, нет, нет... — зашептала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Из-за меня...

Отчаяние сжимало горло. В этом мире не было ни антидотов которые знали бы, как бороться с отравлением наркотиками.

Я просидела так целый день, не выходя из комнаты и не отвечая на стуки в дверь. Мне было плевать, что они подумают. Я говорила, что мне плохо, и это была чистая правда — моё состояние было лишь отражением его мучений.

К вечеру, когда солнце уже садилось, окрашивая комнату в багровые тона, я почувствовала, как тельце в моих руках шевельнулось. Он медленно открыл глаза и слабо потянулся.

— Господи... Ты очнулся! — я чуть не задохнулась от облегчения и, не сдерживаясь, прижала его к себе, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются на глаза.

Ворон прохрипел что-то, что прозвучало как укоризненный, но прощающий воркотень. Он был жив. Ослаблен, шаток, но жив. Цена за крошечный мешочек с порошком оказалась непомерно высокой. Но теперь у меня было доказательство. И я поклялась себе, что оно того стоило. Теперь я знала, где хранится яд. И я знала, что у меня есть друг, готовый ради меня на смертельный риск. Эта мысль придавала сил.

Оставалось лишь дождаться, когда информация дойдёт до нужных людей. А уж слухи и газеты сделают своё дело. С наркотиками в высшем обществе шутки плохи — и тогда в поместье Мюллеров неизбежно нагрянут с проверкой. Леон сказал, что распространение информации берёт на себя. Эта мысль согревала меня изнутри, как тайный огонёк. Ворона некоторое время не будет он на лечение.

— Снова вы летаете в мыслях! — резкий удар тростью Зои по спине вернул меня в душную реальность уроков.

"Задолбала бить меня" прошипела я мысленно, с трудом сдерживая ярость. Внешне же я лишь вздрогнула и прошептала.

— Простите. Я просто... обдумываю подарок для Генри. Ведь скоро его день рождения, — произнесла я с притворной, сладкой улыбкой.

— Это правильно думать о женихе, — сказала Зоя, но её голос был строг. — Но нужно всегда быть здесь, а не где-то в облаках! Вдруг к вам обратятся, а вы не сможете ответить из-за своей задумчивости? Это оскорбит собеседника.

— Я понимаю, — покорно опустила я голову, потирая онемевшую спину.

Как послушная невеста, я действительно должна была ему что-то подарить. От одной мысли о том, что я буду вручать ему дар, лицо само собой искажалось в гримасе отвращения. Нужен был план.

Позже, за чаем, я обратилась к Герте.

— Герта, могу ли я попросить об одной вещи?

Она медленно отпила из фарфоровой чашки, оценивая меня взглядом.
—Слушаю.

— Раз у Генри день рождения, значит, будет бал? Можно ли мне пригласить своих подруг? — сделала я наивные глаза.

— Смотря из каких они семей, — фыркнула она. — На нашем балу будут только уважаемые люди.