Цветок изобилия на землях дракона

Глава 1. Разбитые мечты

Проснулась, словно от толчка. Голова гудела, как после сильного удара, и ломило все тело. Сейчас я явно лежала в своей постели, а рядом были слышны голоса двоих мужчин: доктора и… Его. Сердце забилось быстрее, в предвкушении встречи с любимым.

Доктор что-то говорил ему тихим, но отчетливым голосом. Решила притвориться, что все еще сплю, прислушиваясь к обрывкам фраз.

– Она беременна, – уверенно, но с явным беспокойством произнес доктор.

Беременность? В голове вихрем пронеслись тысячи мыслей. Беременность от Айвира? От человека, которого я любила, но не была замужем? Услышанное было для меня шоком, что кажется забыла, как дышать.

Затем заговорил Он. Мой Айвир. Его голос, обычно такой мягкий и обволакивающий, сейчас звучал непривычно жестко и требовательно.

– Беременна? Невозможно! Вы уверены? – резко и чуть нервно переспросил он.

– Абсолютно. Все признаки налицо, – доктор подтвердил свои слова.

– Это… это катастрофа. Вы понимаете, что это значит? Моя репутация… моя семья… – Айвир нервно ходил из стороны в сторону, явно недовольный ответом.

В этот момент я почувствовала, как в груди поднимается волна негодования. Репутация? Это все, что его интересует? А как же я? Как же наш ребенок? И о какой семье он говорит? О родителях?

– Я понимаю, что Вы оказались в сложной ситуации. Но моя роль здесь – оказать необходимую помощь дисе Алиане. Со своей женой и родственниками разбирайтесь сами, – сказал доктор. (Диса – обращение к женщинам благородных кровей).

А я была безумно рада, что нахожусь в лежачем положении, потому что от новости о том, что Айвар женат, точно не удержалась бы на ногах. Получается, что столько времени я жила во лжи и несбыточных мечтах соединиться с ним однажды в законном браке. Какая же наивная дурочка. А он… Настоящий подлец! Вот кто он!

– Нет, Вы должны помочь мне! Должны найти способ, как-то все решить. Скрыть. Сделать так, чтобы этого не было, – в голосе Айвира звучало отчаяние и мольба.

– Я не могу участвовать в обмане или сокрытии. А если Вы про аборт, то это серьезное решение, и его должна принимать только сама женщина, осознанно и добровольно. Я не буду участвовать ни в каких манипуляциях или нарушать закон. Это противоречит моим принципам, – ответил доктор, не поддаваясь.

– Послушайте, я заплачу Вам. Любую сумму. Только помогите мне. Если это станет известно… Вы тоже пострадаете, – Айвир перешел к угрозам.

– Угрозы не помогут. Я не могу, – прозвучало менее уверенно. Врачу явно не хотелось запятнать свое имя, что Айвиру вполне по силам.

– Хорошо. Если Вы не можете помочь мне, я найду кого-то другого, более сговорчивого. Но знайте, я не остановлюсь, – сказал с ледяной решительностью.

– Ладно. Есть один вариант. Но это – крайняя мера. Мы можем увезти ее в закрытый город. Там есть старый дом, заброшенный, но крепкий. Она сможет оставаться в нем до родов. Никто не узнает. А я буду отслеживать ее состояние и приму роды лично, – стойкости врача хватило ненадолго. А может, сыграла роль мужская солидарность?

– И что потом? – Айвир загорелся идеей.

– Если отцовство подтвердится, то ее придется держать взаперти. До совершеннолетия ребенка. А потом отправить его на службу на границе. Это единственный способ гарантировать, что никто не узнает правду. Либо сразу после рождения отдать ребенка на воспитание другой семье, а про Алиану скажем, что все это время она была в своем родовом поместье или на курорте. Возможно, за это время удастся пристроить ее замуж за какого-нибудь старика или вдовца. Тогда об Алиане и вовсе забудут, а дорога во дворец для нее будет закрыта, – доктор размышлял вслух, но говорил тихо, почти шепотом.

Мужчина замолчал, но я почувствовала, как он бросил на меня быстрый, сочувствующий взгляд. Только я не нуждалась в такой жалости. Это был настоящий заговор против меня. Одинокой, беременной и оттого более беспомощной женщины. Им ничего не стоило избавиться от нас с ребенком. В этой ситуации мне даже не к кому было обратиться за помощью. Как только раскроется правда, меня тут же с позором выгонят из дворца, отобрав титул и родовое поместье. А Айвар, рассерженный моими действиями, ни за что не успокоится, не отомстив. И вряд ли все ограничится пленом в закрытом городе.

Весь остальной разговор мужчин я слышала словно сквозь густой туман. Еле дождалась, пока они решат мою дальнейшую судьбу и не выйдут из комнаты, оставив одну.

Я продолжала лежать неподвижно, а по щекам непроизвольно потекли слезы. Мир вокруг меня рушился. Осознать то, что связалась с настоящим подонком, доверяла ему, открыла сердце, было нестерпимо больно и обидно. Его хладнокровие в этот момент казалось мне не только предательством, но еще и угрозой. Хотя, почему казалось? Так оно на самом деле и было. Не было больше того самого Айвара, на его место пришел чужой мужчина, который намеревался спасти свою репутацию. Любой ценой.

Мне хотелось вскочить, закричать, выплеснуть всю горечь, но не могла. Я была словно парализована горьким осознанием того, что человек, которого искренне полюбила, предал меня и нашего малыша. И теперь я осталась одна, с ребенком под сердцем и разбитыми вдребезги чувствами. Хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, за что он так со мной? Но все и так очевидно. Ему просто нужна была игрушка, и я оказалась самой удобным вариантом для этого.

Ледяные пальцы страха сжимали сердце, каждый его удар отдавался в висках. Слова заговорщиков, произнесенные с такой холодной деловитостью, словно вбивали гвозди в мое будущее. Отвращение к мужчине, который еще недавно казался мне воплощением страсти и нежности, захлестнуло с новой силой. Айвир, которому я доверила самое сокровенное, теперь видел во мне лишь помеху, проблему, которую нужно устранить, запереть, сделать невидимой, а при необходимости, даже сжить со свету.

Разум, несмотря на шок и физическую слабость, начал лихорадочно работать. Дворец, где я очнулась, казался уже не роскошным убежищем, а золотой клеткой, построенной для моего заточения. Каждый шорох, каждый звук за дверью усиливал панику. Мне нужно было найти способ сбежать, найти место, где могла бы спрятаться от этого мужчины, от его лжи и безжалостных планов. Мысли метались, перебирая возможные пути отступления, ища лазейку в этой кажущейся безвыходной ситуации. Я должна была действовать, пока они не воплотили планы в реальность, испортив мою жизнь навсегда.