Цветок Майорана

Интерлюдия: Фортуна

По летоисчислению Земли прошло около месяца с тех пор, как мы полностью закончили работу над восстановлением нашей первой вселенной. Сомнения, которые терзали меня, были подобны бушующему шторму отчаяния от разрушения этого творения. Правильно ли мы поступили, вернув его к жизни? Стоит ли отвечать на зов наших родителей? Нужно ли было возвращаться во миры, которые ранее отвернулись от нас? Я не знаю, не знаю!

Пустота и одиночество невидимыми стенами теснили меня со всех сторон, не давая возможности вырваться. Тишина, прерываемая исключительно эхом моих шагов, давала понять, что остальные члены ордена разошлись по своим делам.

Наши пути и так редко пересекаются. Но мне не нужна ни поддержка, ни утешение. Я нуждаюсь в одиночестве, лишь с ним мне удастся погрузиться в размышления о будущем мира, ставшим преградой на пути к нашей главной цели.

Мрак неторопливо затягивал замок в свои объятья. Свет огней, что колыхались на стенах крепости, стал лучиком надежды в этой тьме. Искры и треск пламени играли на поверхностях, словно зажженные звезды, но их свет слишком слаб, чтобы проникнуть в глубину моей души.

Войдя в пустой зал, я осталась один на один с габаритным двухместным троном — очередной причудливый подарок наших родителей, кричаще заявляющий, что они снова вступили в игру. Трон, предназначенный для меня и моей половинки, излучал настолько загадочную и мощную ауру, что приближение к нему вызывало непередаваемое благоговение, его присутствие ощущалось не только снаружи, но и внутри себя.

Медленно проведя пальцами по подлокотнику я втянула прохладный воздух и осторожно присела на жёсткую поверхность. Выбора у меня всё равно не было. Я всмотрелась в обратную тьму своих закрытых глаз и тонко прочувствовала, как энергия трона не спеша заструилась в моем теле. Без сомнения, он дверь к центру и сердцу первого мира.

Снова и снова... Трон откликается на мои желания, он готов исполнить любой мой приказ, и предлагает это так нежно, даже игриво. Но приходит осознание, что сила, заложенная в нем, не должна освободиться до полного очищения миров от искажений и разрушений. Я решительно кладу руки на подлокотники трона: назад пути нет.

Задача, стоящая передо мной, требует встречи с Тенями и обсуждения дальнейших действий. В это время трон остается безучастным, его сила покоится, но готова освободиться в нужный момент, когда все преграды будут преодолены, и миры вновь засияют чистотой и гармонией.

В этот момент тишина проникала в каждую клеточку моей сущности, и я ощущала тяжесть решения, которое предстояло принять. Сердце застучало сильнее, будто знало, что на кону не только моя судьба, но и судьба всей вселенной.

Амэау — так звучало имя второго мира на языке изначальных духов. Каждый мир взаимосвязан с остальными. Нестабильность одного из них могла прервать связь со следующими, что создавало угрозу для миссии восстановления Хрустальной Башни.

Фортуна — общепринятое название этого мироздания. Ежемесячно земля Фортуны становилась холоднее. Даже летом падал снег, а иней покрывал леса и города. Раньше это было одно из самых теплых и жарких мест второго мира. Но все изменилось, когда гниль проникла в миры, разрушая все живое. Жители, охваченные ужасом и страхом, бросали свои дома и искали убежище в тех районах, где еще оставалась возможность выжить. Они могли убежать от зимы, но не от гнили, которая распространялась с каждым днем.

Каждый мир обладал своим типом магии, наполняющей землю жизненной силой. Однако в своей сути это душа, состоящая из первородной стихии. Стихия Фортуны — земля.

Гниль — паразит, рожденный в союзе Богини Гнили и Бога Лжи и Предательства. Она проникла в магические частицы, питаясь своими создателями и уничтожая их. Долгое время зародыш существовал за счёт своих создателей, лишая их разума и заставляя их гнить изнутри. Затем она распространилась в другие миры, в надежде обрести то, что они назовут своим ребенком, ведь по своей природе они не могли иметь настоящего потомства.

Их жажда оставалась непреодолимой: они хотели любой ценой породить существо, способное поглотить миры и обрести бессмертие. Измученный неумолимым голодом, зародыш пожирал все живое, превращая в калеченные гнилые туши, лишенные способности умереть и избавиться от разложения. Эта болезнь была вечной, поскольку больше не осталось сил, способных ее уничтожить. Она считалась всесильной, даже смерть не имела над ней власти. Поэтому божества, лишенные разума, сосредоточились на главной цели — уничтожении первородного духа, Маркуса, владыки смерти, которого предали и отдали на произвол Каали.

Когда души миров будут поглощены, гниль сольется в единое целое, и никто не сможет спастись. Из этого возникнет существо, воплощающее мощь и души изначальных. Оно превзойдет богов, даруя своим создателям неограниченную свободу и власть.

Единственное решение, чтобы остановить этот кошмар, заключается в замене потоков магии, тем самым разрушив благоприятную среду, необходимую для процветания гнили.

Фортуна всегда стремилась к самостоятельному развитию. Ради поддержания мира между народами и сохранения равновесия мы вынуждены были принимать жертвы и подавлять свою гордость. Но теперь наступило время, когда это стало невозможным. В Фортуне возникла собственная власть, цивилизация, только закон оставался одинаковым для всех миров Хрустальной Башни: не стать угрозой для других миров, не покрывать предателей и не поддаваться порче.

Последней каплей стало нападение на приграничное войско Майорана и их оттеснение. Я сжала в руке пергамент с посланием от главы рода Фортунийцев: "С глубочайшим уважением к совету, тяжелые времена учат нас ждать и быть терпеливыми по отношению к нашим подданным. Суровые времена научили наш народ открывать сердца только перед молитвой к богу. Кто знает, может, очередь дойдет и до вас". Я грустно улыбнулась и хмыкнула, этих глупцов уже не спасти убеждениями, танцами и песнями. Единственным спасением для Фортуны будет полная перезагрузка её системы.