Цветок надежды и боли

4. Путешествие к себе.

Они продолжали разговор с соседкой.

Соседка ухмыльнулась:

– Пожалуй. Я пойду, сообщить другим, - и поспешила к следующим дому.

– Да ты некогда не исправищся, пробурчала старушка за ее спиной.

Когда она вернулась домой, строго сказала мне:

– Не суй нос в чужие дела. И не болтай и не делай ничего лишнего. Тут все наблюдают. Ты просто смотри и думай.

– Да я поняла и не собиралась что-то делать или сказать, – кивнула я.

В душе думала: «Она может быть резкой, но заботиться. И хотя работы много, мне здесь... хорошо. Может, впервые в жизни».

И я улыбнулась самой себе ‐ впервые искренне, без грусти. Просто от тёплой еды, мягких матрасов и ветра в занавесках старого, но живого дома.

Наступила ночь, и я в хорошем настроении. Мы с бабушкой поужинали — она, как всегда, молча подала еду и уселась напротив. На столе был удивительно ароматный суп: с домашними травами, лёгкий, но на вкус — словно приготовлен с заботой. Хрустящий хлеб, немного сыра, и чашка тёплого молоко завершили скромный, но уютный ужин. Бабушка как обычно, ворчала, но в её жестах было что-то доброе. Мы доели, и каждая ушла в свою комнату.

Мне не спалось. Я тихо встала, проверила бабушку — она крепко спала. Может, немного погулять. Пока она спит, все равно ведь не узнает. Я молча вышла из дома и вдохнула прохладной воздух ночи. Уже была середина ночи, всё вокруг спало. Я сказала себе: « Всё равно в это время никто не проснётся, и успею вернуться до того, как она встанет» Я усмехнулась: «– Ой... я её назвала бабушкой. Ну и пусть, с этого дня она будет моей бабушкой. Она ведь добрая, просто прячет это за ворчанием.»

Я гуляла по тихой, полутёмной улице. Ветер приятно обдувал лицо , звезды тускло мерцали на небе. Я вспомнила всё, произошло за последние дни, и тяжёло вздохнула. Мои воспоминания были как серые волны — накрывали, душили, и я старалась идти вперёд, будто убегал от них.

Я оказалась у дома Ари. У них был большой, красивый дом. Я подумала: «Везёт ей... живёт в такой красоте ». Потом вспомнила: я и раньше жила в таком доме — и не чего прекрасного в этом не было. Я пошла дальше, возле забора соседа Ари заметила цветок. Что-то в нем показалось мне знакомым. Он напомнил мне что-то важное, но я не могла вспомнить. « Как всегда, — сказала себе. Мой мозг подводит, когда я пытаюсь что-то понять».

И вдруг я услышала голос... нежный, дрожащый. Это был не просто голос — это был плач. Девушка плакала. Я замерла. «Мне показалось? Или... кто-то действительно плачет?» Я медленно пошла на звук. Он вёл меня в сад Ари. Я осторожно выглянула через калитку — и увидела её. Это была Ари. Она сидела среди светов и тихо плакала. Мне стало так больно... Я захотела обнять её, сказать, всё будет хорошо, что она не одно...

Но вдруг кто-то схватил меня за руку. Это была бабушка. Её хватка было крепкой, как у молодого. Она тащили меня прочь, и я пыталась сопротивляться: « Почему вы это делаете? Моя рука болит! Что я сделала?!»

На полпути она остановилась и резко повернулась ко мне: — Я что тебе сказала? Я разве не просила тебя оставаться дома? Разве не просила не вмешиваться и не общаться с соседями? Что ты тут делаешь?

— Я... Я просто хотела подержать её. Она плакала так горько... Почему вы такая жестокая, бабушка?

Она посмотрела мне в глаза, её голос стал тише, но твёрже. Сейчас ты не поймёшь. Но придёт день, когда ты скажешь:

«Спасибо, вредная старушка, что останавило меня тогда».

— Да ну... вряд-ли — пробормотала я, отводя взгляд.

Она довела меня до дома, открыла дверь и строго сказала:

— Ты только смотри. Смотри на всё, но не вмешивайся. Ни слов, ни действий — только наблюдение. Только так ты поймёшь, что происходит... и кто ты есть.

Её слова пробили меня насквозь.

По спине прошли мурашки.

— Что вы знаете обо мне? Что вы хотите сказать этим?

— Неважно. Всё что я делаю — это ради твоего же благо. Если не послушаешься — всю жизнь будешь сожалеть.

Она захлопнула дверь своей комнаты, и я осталось в темноте, с головной болю и тысяче вопросов. Я почти не спала. Мысли крутились в голове, не давая покоя. В четыре утра я наконец уснула.

Проснулась в одиннадцать. С удивлением посмотрела на часы:

— Оу... уже одиннадцать. Почему она меня не разбудила?

Я задумалась о вчерашнем. Может, она права. Может, действительно всё это — к лучшему. Пусть будет так. Я решила: больше не выйду на улицу без разрешения. Буду наблюдать. Только наблюдать. Может, я действительно пойму то, что не могла понять раньше...

Вдруг бабушка вошла в мою комнату. Улыбки не было, но голос был мягче: — Как спала?

— Хорошо... спасибо.

— Всё это ради твоего же блага.

— А что я могу понять, не выходя из дома?

— Хочешь понять свои чувства и выйти из вечной депрессии? Свои обиды, мечты и печали... Хочешь снова ощутить счастье?

— Конечно. Я так устала от такой жизни я хочу улыбаться и радоваться искреннее, хочу жить спокойно и не плакать каждый день. Хочу как все другие девушки счастлива и быть любимой. Я хочу понять себя и жить жизнь моей мечты...

— Тогда слушай меня. Только так.

И вдруг она сказала: — иди за мной.

Я пошла. Она вела меня в подвал. Он был тёмный, с деревянными ступенями. Внутри пахло стариной. Свеча озарили полки с книгами, кувшинами, тканями... Казалось, что это место застыла во времени.

— Здесь ты начнёшь путь к себе,

— Сказала она. — Видишь эту кровать? Ляг. Она удобная, правда?

Я кивнула.

— Сейчас ты отправишься в теле Ари. Ты не сможешь ничего изменить, только наблюдать. Ты будешь как тень. Так ты поймёшь... всё.

Я в шоке смотрела на неё: — Как? Почему вы это делаете?

— Потому что ты не оставила мне выбора. Иначе ты не поймёшь. Потому что, часть тебя здесь, а часть не известна где. Сейчас ты только душа. И пока ты здесь, мы можем помочь тебе обрести свет.

Я не знала, верить ей или нет. Но в её словах была истина. Я легла в кровать. Она закрыла мои глаза платком и прошептала: