Цветок печальной любви

Глава 8: Повелитель бала

Дворец был похож на гигантскую шкатулку с драгоценностями, вынутую из самой глубины сказки. Свет тысячи свечей в хрустальных люстрах отражался в золоченых рамах и мраморных плитах, создавая море сияния, в котором тонули нарядные фигуры гостей. Воздух вибрировал от смешанного гула голосов, смеха, звона бокалов и первых, пробных аккордов оркестра. И пахло роскошью: воском, духами, цветами и дорогим вином.

Когда Вика, держась за руку Лукаса, пересекла порог главного бального зала, на нее обрушилась волна внимания. Шепот пробежал по ближайшим группам, как рябь по воде. «Вингерская…», «Какое платье…», «Невероятный цвет…». Десятки, сотни глаз скользили по ней, оценивая, взвешивая. Но вместо того чтобы сжаться от этого пристального разглядывания, она почувствовала странный прилив сил. Платье цвета заката было ее доспехами, а ожерелье Лукаса — амулетом. Она подняла подбородок, и на ее губах сама собой застыла легкая, загадочная улыбка, которой учила мадемуазель Клер.

Лукас представил ее десяткам людей — герцогам, графам, надменным матронам и юным дебютанткам в пастельных облаках. Она кланялась, обменивалась ничего не значащими любезностями, ловила на себе восхищенные и завистливые взгляды. Ее искали, ей улыбались. Она была успехом сезона, еще не начавшегося.

И все это время ее глаза, скользя по залу, искали только одно лицо. Темные волосы, улыбку, знакомую по лунным полянам. Она мысленно повторяла его имя, как мантру: Ален, Ален, где же ты?

Подошел первый кавалер, юный виконт с розой в петлице, и попросил у нее танец. Вика вежливо улыбнулась.

— Благодарю вас, месье, но… этот танец я уже обещала.

Второй, статный офицер, получил тот же ответ. И третий. Лукас, наблюдавший неподалеку, одобрительно поднял бровь. Она хранила свой первый танец, как самый ценный дар. С каждой минутой ожидание становилось все слаще и мучительнее. Каждый новый мужчина, подходивший к ней, заставлял сердце на мгновение замирать, но это был не он. Где же он? Может, он не придет? Может, все это была игра?

Оркестр грянул торжественный полонез — танец-шествие, открывавший бал. Лукас, как официальный кавалер, подал ей руку. Они вышли в центр зала, встроившись в стройные, сияющие ряды знати. Вика двигалась на автомате, ее мысли были далеко, ее глаза продолжали искать в толпе.

И вот, когда полонез уже близился к концу, у главного входа возникло легкое движение. Шепот, прокатившийся на этот раз, был иного качества — не просто любопытный, а почтительный, с оттенком трепета. Гости расступались, образуя живой коридор. В зал входила королевская семья.

Впереди шел король Альберик III — величественный, седой, с усталыми, но острыми глазами. Рядом с ним, в серебристо-голубом платье и тиаре с сапфирами, плыла королева Изабелла, ее лицо было бесстрастной маской учтивости. А чуть позади…

Вика застыла на месте. Ее пальцы непроизвольно впились в руку Лукаса.

— Кронпринц Кассиан, — тихо прошептал брат, следуя ее взгляду.

Молодой человек, вышедший вслед за родителями, был безупречен. Золотистые волосы, голубые глаза, правильные черты, облаченные в безукоризненно сидящий парадный мундир. Он улыбался, этот уклончивой, заученной улыбкой, и его взгляд, скользя по залу, на секунду остановился на Вике. Улыбка не дрогнула, но в глазах что-то мелькнуло — холодный, оценивающий интерес, как у коллекционера, заметившего редкий экспонат. По спине Вики пробежала ледяная мурашка. Все говорили о его достоинствах, но она в эту секунду увидела в нем лишь расчетливую пустоту.

Король поднял руку, и музыка смолкла. Наступила торжественная тишина.

— Добро пожаловать, друзья, — голос монарха, немного хриплый от лет, легко заполнил огромный зал. — Мы собрались, чтобы отпраздновать не только мой день рождения, но и великую радость для всего королевства. Возвращение героя.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание каждого.

— Давние враги за восточными горами решили испытать нашу крепость. И они были сломлены. Сломлены доблестью, стратегией и несгибаемой волей одного человека. Он вернулся к нам с поля боя, увенчанный славой. Я, ваш король, горжусь назвать его своим сыном.

Гул недоумения и изумления пронесся по залу. Сын? Но наследный принц стоит рядом…

— Рожденный не в браке, но рожденный от моего сердца и крови, — продолжал король, и его голос налился непривычной теплотой. — За свои подвиги, за спасение королевства, он отныне возводится мной в достоинство герцога де Вальмона. Ему дарованы земли, титул и наше вечное благоволение. Встречайте — герцог Ален де Вальмон.

И он вошел. Не с той стороны, откуда ждали, а с дальних дверей, выходя прямо на паркет.

Вика не дышала. Мир сузился до одной точки.

Он был облачен не в придворные шелка, а в строгий, почти черный мундир кавалериста, расшитый лишь серебряным галуном на плечах. На груди поблескивали боевые награды. Его темные волосы были коротко острижены, подчеркивая сильный овал лица и резкую линию скул. Он не улыбался. Его взгляд, прямой и спокойный, скользнул по потрясенному залу, не выражая ни высокомерия, ни подобострастия. Он был уверен, как скала. И невероятно прекрасен в этой новой, опасной ипостаси.

Ален. Герцог. Сын короля. Бастард.

Слова, как обломки, кружились в голове Вики. Лунный незнакомец, спаситель, тайный воздыхатель… исчез. На его месте стоял человек, чье имя уже наутро будет у всех на устах, чья жизнь теперь была публичным достоянием, а происхождение — величайшим скандалом и величайшей милостью одновременно.

И тогда его взгляд нашел ее.

Он остановился на ее лице, и что-то в его карих глазах изменилось. Стелется ледяная уверенность отступила, уступив место знакомому теплу, той самой тайне, что она видела у лесного озера. Он смотрел на нее так, будто в этой толпе сияющих людей существовала только она одна. Софи в платье цвета заката.

Вике показалось, что воздух кончился. Шум зала, музыка, голос короля — все слилось в оглушительный гул. Ей нужно было прочь. Сейчас.