Цветок пустыни

Песнь вторая. Главное, не смириться!

        Песнь вторая. Главное, не смириться!       

        Говоря эти мерзкие сальности, он искал путь к моему телу через многочисленные тряпки и лохмотья, что здесь назывались одёжкой для рабов. Наконец он нашёл прореху и, просунув руку, схватился за левую грудь, сильно сжав её. Слёзы сами собой навернулись на моих глазах от боли и обиды. Однако сейчас не время, надо собраться и начать сопротивляться и спасаться, а не плакать!

        Специально для таких случаев у меня в нескольких карманах припасены гвозди, острые, подточенные. Обыкновенные медные гвозди, которыми скрепляют брёвна и доски друг с другом. Думала, что в случае чего засуну один из них в глаз или шею любому негодяю, но нашёлся тот, кто перехитрил меня! В таком положении мне не дотянуться до этого своеобразного стилета. С одной стороны капитан удерживает мои руки своей огромной лапой, с другой стороны мой низ тоже был прижат и обездвижен.

        Я вся вытянута в струнку, остаётся только дёргаться, как мухе в паутине. В столь могучих ручищах мои попытки сопротивления тщетны. Наконец он нащупал центр груди и схватился за него, начав всё сильнее давить на сосок. Было чертовски больно, главное — не сломаться и не потерять сознание. Рано или поздно я смогу извернуться и убежать. В крайнем случае сумею вытащить остриё и засунуть в его грязный рот, чтобы он захлебнулся в собственной злобе, желчи и крови.

        — Пожалуйста, не надо, я буду кричать! — сказала я как можно громче, надеясь, что кто-нибудь окажется неподалёку и придёт сюда, услышав голоса.

        — Прошу, не сдерживай себя! Я недавно мучил одну сучку в борделе, она так орала, что меня ещё сильнее возбудило и раззадорило. Думаешь, кто-то её спас, придя на помощь? Я тут главный, пока наш господин не приехал. Никто не будет спасать рабыню или проститутку. Голоси погромче, ПОЖАЛУЙСТА! Доставь мне удовольствие! — прокричал извращенец во всю глотку, будто пытаясь доказать верность своих слов.

        — Тогда буду молчать, — прерывисто, задыхаясь от боли и слёз, всхлипнула я.

        — А если так?! Сможешь вытерпеть? — гнусным голосом сказал она.

        Вцепившись, словно щипцами, в мой сосок через одежду, начал его не только сдавливать, но ещё и выворачивать. Не выдержав такого обращения со своим нежным естеством, я тихо заскулила. Главное — не поднимать шум и не реветь, не позволяя ему получать большее удовольствие. Кажется, от невыносимой боли я прокусила себе губу до крови. «Как же, блин, больно!».

        — Ори звонко и неистово, не сдерживай себя! Я же слышу твой скулёж, сдайся уже. Завтра подчинённые мне воины будут хвалить своего начальника — очередную кобылку обуздал и отодрал. Настоящий мужчина должен заставлять таких сучек, как ты, неистово верещать! — заржал «капитан».

        На секунду боль ослабла, и его лапа неожиданно разжала хватку. Хотела уже вздохнуть, но тут рука снова вернулась. Этот извращенец нащупал мою вторую грудь и вцепился в неё клещами.

        — Где наш второй сосочек, скучает и ревнует, пока только его собрата пестуют? Как ты уже поняла, я очень люблю женские сиськи, нет, не ласкать, лизать или ублажать. Кусать, выкручивать, порой хочется откусить, прожевать и проглотить! Не знаю, что со мной такое, может мама мало внимания мне оказывала в детстве?! Или рано от молока и груди оторвала? Плевать, хочу и…

        Договорить очередную гадость он не успел, невдалеке послышался звук падения, шорох и еле различимый голос. Не разобрала непонятные слова. Будто кто-то матерился или чертыхался?!р

        — Стой здесь! Вернусь, и продолжим миловаться, а то даже кровушки с тебя не спустил, никуда не годится, старею! Дай только проверить, что там. Откуда у местного храма человек, или может животное какое забрело? — уродливый насильник отпустил меня и почесал бороду, задумавшись. — Чужакам здесь не рады.

        Удобно перехватив в обеих руках короткое копьё и кинжал, капитан, немного пригнувшись, осторожно и тихо устремился в сторону здания. Шум не повторялся, но правильное направление уже было выбрано. От бывалого воина не так-то просто уйти, когда тот взял след. А я, перехватив коромысла покрепче, так же бесшумно пошла за капитаном, скрываясь за его спиной. Даже если старый развратник услышит мои шаги сзади, то разве подумает, что слабая безоружная девчонка может представлять для кого-то угрозу?! Если что, скажу, что решила помочь своему «хозяину», как раболепная служанка.

        Конечно, у меня и своих проблем навалом, особенно в свете новостей про прибытие каравана завтра. Нет, это не банальное любопытство — у меня и выбора, как такового, нет. Возможно, ситуация с шумом чем-то поможет, мне сейчас остаётся надеяться только на чудо, хоть шанс и невелик. Надо как-то избавиться от угрозы изнасилования и… капитана. Стоять, отчаявшись, предвкушая ужасный момент, когда он вернётся «приспустить с меня кровушки»? Ожидать своей участи и дрожать? Нет, это пусть глупые дурочки писаются от страха, а я уже взяла себя в руки и больше ему меня не застать меня врасплох!

        Таково моё воспитание, не мне тут быть тихоней и терпилой. Не мне, дочери богатого землевладельца и наместника фараона над областью Сиа! Но всё это в прошлом, не без помощи конкурентов отца на нас вдруг напало всякое отребье, застав врасплох. Моего отца, скорее всего, убили, а наша земля в составе далёкого отсюда царства разорвана на лоскуты и растащена соседями. Ничего не осталось — ни семьи, ни родни, ни заступников. Никаких откупных денег за меня пленницу не будет, платить некому. Меня саму в момент трагедии поймали и из-за смазливой мордашки увели в полон. Так я попала сюда с прошлым караваном, груженным разграбленным имуществом и рабами соплеменников.