Цветок пустыни

Песнь двенадцатая. Скрижаль завета

Песнь двенадцатая. Скрижаль завета.

       — Это что? — испуганно воскликнул он. — Божество действительно существует и хочет со мной пообщаться? Как по телефону, что ли?

       — Это каменная скрижаль, тяжёлый и неподъёмный четырёхугольник, на ней, должно быть, письмена какие-то на местном языке. Она сверкает, чувствуя неофита. Когда я проходила мимо, ничего такого не было. Я чужая, да и на своих обычно скрижаль не реагирует. А вот при новорожденных, ещё не определившихся, она светится. Любой бог нуждается в новой пастве, со смертью последнего своего приверженца даже сильнейшие из них потихоньку умирают! Правда, реагируют очень слабо, видимо, местный сатана хочет тебя забрать себе, поэтому светит не слабее твоего «Светлячка». Приложи к ней руку, и Ваал примет тебя, возможно, даже что-то скажет.

       — Прям разверзнутся небеса, и ангелы протрубят что-то такое разэтакое?! — усмехнулся парень, но я почувствовала, что смешок был слишком нервным.

       — Над нами потолок, ничего такого не будет, просто мысленно услышишь ашшурского «бога». Такое происходит очень редко, чаще со жрицами или магами. Учти, я всем сердцем ненавижу всех ашшурцев и тех, кто поклоняется сатане. Но у нас нет выбора, вдруг завтра ты умрёшь, если не выберешь небесного покровителя? Из двух зол нужно выбрать меньшее. Я на твоём месте лучше бы умерла, чем отдала свою душу во власть Ваала! Но ты взрослый и это твой личный выбор, решайся!

       — Ага, что-то типа квеста. Ну что ж, мой выбор: нет, я выбираю тебя, ты вроде более-менее адекватная. Не хочу поклоняться кровавому Ваалу, становиться сатанистом, приносить человеческие жертвы. Пойдём отсюда. И запомни, из двух зол ничего не выбирают, ищут третий вариант!

       — Да, это точно, нам пора, — выдохнула с облегчением я, он выбрал мою сторону, по неизвестным мне причинам. Может просто не поверил, что может умереть, не выбрав божество-покровителя? — Завтра следи за караваном, как только он войдёт в стены посёлка, направляйся к нему и покупай рабыню. В крайнем случае скажи, что видел меня рядом с кухаркой и возжелал. Нет, лучше так: тебе нужна служанка-рабыня, именно такая и никак иначе! Может так быстрее поймут, кого ты описываешь и ищешь. Если ты припозднишься, придёшь слишком поздно, то моё изнасилование, а, возможно, и смерть будут на твоей совести! Да, и не забывай — без меня и моих знаний ты недолго протянешь. Прошу, помоги мне, раз ты такой хороший и не кровожадный!

       — Постой, мне нужна правдоподобная легенда появления здесь! — спросил Прове. — Ещё что-нибудь знаешь об этих местах, если спросят, откуда я пришёл и как тут оказался? Что мне ответить?

       — Столица царства Ашшур — город Зебуб, где-то на север отсюда. Там главный храм Ваала. Вокруг него построили огромный город после развала старой нашей всеобщей империи Ойкумены. Город развился на средства поклонников и стал столицей местных извергов. У центрального храма много названий Ваал-Зебуб, Бааль-Зевув, Вельзевул. Для них это Господь Бог, а наши называют его непристойным словом "Повелитель мух". Это языческий божок, негодный и противный. Тебе нужно притвориться, что приехал из столицы, какой-то сподвижник, монах, поклоняешься «святым» местам. Меньше отвечай, больше шепчи и бубни себе под нос, типа молишься. Так не раскроешься, — объяснила я.

       — Даже записать негде. Как мне всё это запомнить так сразу?! Особенно эти странные названия. Хрен выговоришь!

       — Повелитель здешнего поселения вокруг оазиса Урук — энси Гильгамеш, мерзкий тип, как и все тут. Но к нему нужно уважительно относиться, иначе не сносить обидчику головы. Я сначала думала представить тебя гёсян, поэт-актер-затейник. Но раз на тебя эта штука так реагирует и светится, то просто попросишь доказать своё монашеское благочестие, подойдя к алтарю. И быть тебе здесь лучшим гостем и братом для всех! Таких как ты бояться и боготворят. Главное — не сболтни, как обычно, ерунду какую, за святотатство тебя так же быстро казнят прям у алтаря, во славу Ваала, — я ненадолго замолчала, посмотрев на парня грозным взглядом. Но внезапно, когда напряжение, казалось, достигло предела, громко рассмеялась. — Шучу я! Чего ты сразу с лица сбледнул?! Держи язык за зубами, за умного сойдёшь! Всё, спокойной ночи.

       — Мне возвращаться обратно и спать в той помеси курятника с собачьей конурой в обнимку с трупом?

       — Странные у тебя вкусы, — удивилась я, — спать вместе с покойником. Лучше лежите по отдельности, подальше друг от друга.

       — Ни постели, ни одеяла, ни удобств? Как мне заснуть в хлеву-морге?

       — Можешь и не спать, но мы здесь все так живём. В хлеву, кстати, ещё и воняет, там ведь животные. А у тебя чисто, прекрасное жильё. Как уснуть?! Ложись на песок, накидок сверху не нужно — тут жарище, до зимы ещё далеко. Если совсем невмоготу, укройся песком! — он скорчил недовольную рожу, неужели не понимает? Пришлось пояснять. — Закопайся в него.

       — Понятно, почувствуй себя на пляже, заройся в песочнице. А удобства?

       Смотрю на него непонимающе. А он тем временем продолжает:

       — Не догадываешься, о чем я, да?! Как мне сходить в туалет, уборную. Пописать и всё такое.

       — Теперь дошло, о чём ты. Ты постоянно меня в смех или краску вгоняешь. Своими глупости, как обычно. Это же пустыня, сходи по-маленькому или по-большому где тебе угодно. Здесь гадить можно везде, только прикопай после себя. Это даже собачки умеют, а ты ведь взрослый человек! Если не зароешь, то завоняет, хотя из-за трупа капитана тут скоро такой запашок пойдёт, что никто твоих непотребств не заметит. Так что не волнуйся, можешь гадить где угодно и как угодно! Можно даже не заморачиваться сокрытием грязных делишек.