Цветок пустыни

Песнь семнадцатая. Шамхат и Энкиду

Песнь семнадцатая. Шамхат и Энкиду

       — Друг мой, — рассказывал, жестикулируя руками глава оазиса Гильгамеш, обращаясь к светленькому новому знакомому Прове, — сегодня я возлягу с ней, потом уйду с караваном в столицу, вернусь назад лишь через недельки две-три. Далее, взяв девку с собой, снова поеду в Та-Кемет за большим выкупом, назначенным за её жизнь. Охранять её отдельно смысла нет. Пусть побудет в борделе и заработает денег немного своим телом. И если она тебе понравилась, могу попросить, чтобы ты к ней заглянул. Причём просто так, первая доза у нас бесплатна. По крайней мере для людей, угодных Ваалу. Если хочешь, она будет обслуживать только тебя, но эксклюзивная шлюха стоит подороже.

       — Спасибо, всенепременнейше воспользуюсь вашим гостеприимством, — чуть склонил голову перед энси Прове, — скажи, а что за оружие у тебя на поясе? У всех обычно топоры или копья-дротики. Я про такое округлое, это серпо-меч?

       — Скорее двояковыгнутый секач, это только для аристократии, твой отец не носил такое? Изнежены столичной жизнью?! Меч заточен с обеих сторон, можно рубить, как секирой, или резать, как серпом, хоть горло, хоть колосья на поле. Верх острый, им хорошо колоть, как коротким копьём. Основное оружие генералов, элитной гвардии, господ-энси и даже самого нашего царя. Для красоты, статуса или ритуальных убийств противника. Такими мечами не раз отрезали голову чужеземным царям, включая фараонов в землях, где жила Сехмет.

       — А что на нём написано? — Прове наклонял свою светловолосую голову и так, и эдак, пытаясь разобрать что-то на оружии. — Не прочту, стёрлись иероглифы, то есть клинопись!

       — Это подарок моего покойного друга. Я выгравировал на нём его имя и нашей с ним любовницы. Шамхат и Энкиду. То были времена моей молодости…

       После чего энси надолго замолк, потерявшись в своих мыслях о прошлом. Вырвал его из раздумий Прове:

       — Очень интересно! Расскажете эту историю?

       Серьёзно, после истории расправы с моей семьёй свалившийся с небес странник требует ещё ИНТЕРЕСНЫХ похождений кровавого ублюдка?! Господи, какие они здесь все грязные подонки… И зачем я хотела ему довериться?! Как бы ни было, пока обо мне все забыли, лучше послушать их разговор. Вдруг этот придурок что-то придумал? А если нет… Ну что ж, тогда придётся думать самой. Если подвернётся шанс, то, будьте уверены, я его не упущу.

       — Шамхат была храмовой проституткой, красивейшая женщина в моей жизни, любила меня, но я её нет. Моя любовь — это война, моя страсть — это ужас врагов, моё упоение — их пролитая кровь. А девицы лишь для кратковременных утех, сбросить напряжение из-за переполнения внутренностей семенем, не более. А потом снова убивать соперников! Но то в молодости, а сейчас я старый и жирный, торгую и пишу истории. Раньше я управлял большим городом Урук и сам себе был царём. Теперь нынешний царь меня выгнал в этот оазис, который я назвал в честь моего погибшего города-царства. Хожу с караванами, добываю товар и сведенья, шпионю за чужими государствами, докладываю все сплетни в столицу. Стал обычным энси — простым, сварливым и никчёмным наместником, — толстяк с грустью вздохнул, вспоминая былые времена.

       Мне было бы жалко его при любом другом раскладе, но точно не сейчас, после всех его слов о том, что он сделал с моими родными.

       — Мне кажется, вы и сейчас сильны, — елейным голосом продолжил нахваливать его упавший с луны парень. — И могучи, хоть и грузноваты, энси Гильгамеш!

       — Спасибо, Прове, но сейчас я былая безликая тень того прошлого великого воина. Послушай же мою историю. Я был не только сильным, но и любил лоск, погулять, пошуметь. Мне приходилось собирать много дани со своих подданных. Они думали, что я притесняю их не меньше, чем своих врагов. Долго и упорно молились небесам, и тогда ныне мёртвая богиня-мать Аруру решила ослабить меня, уравновесив мою великую мощь! Она создала равного мне по силе и ловкости человека из глины, которую исторгла из своего лона! Слепила руками и ногами из аморфной массы мужчину. Потом Аруру вдохнула в него жизнь через рот, она ведь была прежде всего женщиной, но в то же время высшей силой. Чресла её могли родить даже живую глину!

       — Ничего себе у вас истории… — юноша удивлённо уставился на рассказчика.

       Не знаю, откуда он такой взялся, но видимо, такое слушать было для него в новинку. Неужели он поверит в мифы этих грешников? Они врут всё, их «боги» суть сатанизма! Не могла их дьяволица вдохнуть жизнь ни во что, только смерть и тлен. Больше ни на что боги Ашшура не способны!

       — Из этой грязи вышел Энкиду, — продолжил рассказ энси Гильгамеш. — Ликом он был человек, хоть грязен и космат. Его воспитали звери, поэтому, по сути, он был диким животным. Даже не знал одежды и обуви!

       Энкиду ("бюстику" около пяти тысячи лет)       

       — Энкиду прям как Маугли! Слышал я про диких людей, воспитанных волками!

       — Да-да-да, внемли мне, Прове! Не перебивай! Энкиду был воспитан самими львами, но даже они, его родители, боялись своего грозного детища! Настолько был он свиреп и беспощаден. Весь покрытый шерстью, ел траву и сырое мясо, но и туповат малость. Вместо того, чтобы помочь моим подданным, для чего его и создала богиня, он просто защищал животных от охотников. Думал, что люди ему враги, а сам он зверь. Я долго ржал над глупой богиней, не понимая, что она уже слаба и делает всё, что может, для своих верующих из последних сил. Её, кстати, убил наш нынешний Господь Ваал, но это к истории не относится. Но именно ослабление богов, поддерживающих моё царство, и явилось причиной, что теперь я никто и ничто! Не стало их, не стало и меня с моим городом Урук. Тебе ещё интересно слушать такого неудачника, как я?