Цветок пустыни

Песнь девятая. Детские жертвоприношения

    Песнь девятая. Детские жертвоприношения.    

        — Раз все договорились, — скомандовала я, — по верблюдам! Мы идём на запад!

        — Подальше отсюда, — поддержал меня Прове уставшим голосом. — Здесь людей приносят в жертву на алтарях, слышал, что даже стариков, женщин и беззащитных детей!

        — Друзья мои, — ввернул Мамона парню. — Вы так рассказываете о детских жертвоприношениях, как будто это что-то плохое!

        Воцарилась мёртвая тишина, у Прове отвисла челюсть.

        — Это не плохо… — решила я разрядить ситуацию, пока парню не стало плохо. — Это просто ужасно!

        — Конечно ужасно! — продолжил на полном серьёзе Мамона. — Откуда у бедных простолюдинов такие деньги на столь ценный товар? Это же омолаживает нехило, а если число жертв хотя бы за сто, то убирает мужское бессилие старикам, а старухам возвращается былая красота. А за каждую загубленную тысячу жизней можно получить неплохой бонус, сбросив пару годков старости! Вот прадед мой, например, был очень богатый рабовладелец, век с гаком прожил, а на вид больше тридцати не дашь. Если бы не происки врагов, зарезавших его в самом рассвете сил, до сих пор был бы младше меня!

        У Прове выкатились глаза и задёргалась щека. Надеюсь, он не упадёт в обморок, как в прошлый раз в храме, представив всё сказанное воочию? Мне даже стало немного смешно за его детскую непосредственность. Наш лунтик такой лунтик! Откуда он такой свалился, не перестаю сама себе задавать вопросы.

        — Мы никуда не пойдём, — напомнила о себе Ифе, нарушив воцарившееся неловкое молчание, — пока сестру не дождёмся!

        — Прове рассказал о проблеме, и мы вдвоём искали и нашли её тело, — ответил ей Мамона, видя, что мы молчим, не зная, что сказать. — Соболезную, но её убили!

        — Откуда ты знаешь, что это она?! Ты вообще кто такой? Это не Зезира, она должна была выйти из оазиса и убежать! С чего ей быть мёртвой там, где её не должно было быть?

        — Прости, Ифе, — Прове подхватывает сложный разговор. — Вы достаточно похожи со своей сестрой близняшкой, вас невозможно перепутать. Её убили, я не знаю, кто и зачем. Но оставаться здесь не имеет смысла.

        — Держи себя в руках, — подошла я к опешившей девушке, что стояла как вкопанная, не веря в услышанное. — Залезай на верблюда, и поехали отсюда. Оплакивать будем вместе по дороге. Думаю, сестра твоя хотела, чтобы хотя бы ты выжила из вашей семьи! И мне помогла выжить, я же тоже одна. Но мы теперь вместе.

        Пришлось брать ситуацию в свои руки и заставить одеревеневшую от шока девушку следовать моим указам. Минут десять мы ехали на верблюдах, след в след, женщины, как и положено, позади мужчин. Мамона впереди, указывая путь и всматриваясь в даль. Поравнявшись сначала с Прове, решила уточнить пару вещей.

        — Напомни, как меня звать и из какого я дома?

        — Сехмет, фамилию запамятовал, что-то на С?! А зачем тебе? Ты что, забыла своё имя? — удивился парень.

        — Нет, напоминаю тебе своё, чтобы наконец выучил, а то поёшь тут о любви, а полное имя избранницы запомнишь не можешь. Сехмет из Дома Сиа! Но мы это имя скрываем, никому об этом не говорим.

        — Просто голова болит от климата, вот и забылось, — и Прове снова разнылся как ребёнок, — жара и сухость, глаза болят, от верблюда натёр себе бедра. Нос не дышит! Постоянно пить хочется. Кожа шелушится.

        — Хватит-хватит, на, возьми дополнительно мою толстую шкуру, сядь на неё, может легче будет. Весь уже обложен подушками и неймётся! Откуда мог Мамона знать моё полное имя, если ты его сам запомнить не можешь?

        — Тоже не понимаю, неужели я ему случайно проговорился? Но не помню такого. Да и ты предупреждала заранее, чтобы молчал. Мы никому о тебе не говорим, это наш секрет.

        — Как вы с ним познакомились? — прервала я его.

        Прослушала его историю и мысленно назвала дурачком и недотёпой. В который уже раз за короткое время знакомства?! Главное, что он добыл то, за чем ходил. И утверждает, что скрижаль чистая, наша. Мы её осквернили, и она не принадлежит Ваалу, теперь её надо как-то кормить, усиливать. И провести какой-то ритуал со мной так же. Я ничего не понимала, это какие-то магические или жреческие дела, связанные с чем-то божественным. Но на всякий случай напомнила ему, что вокруг много лишних глаз, нам пока не до этого и пусть держит язык за зубами.

        — Прове, а зачем Мамона соврал, что видел Зезиру, точнее, её труп? Она же, как мы знаем, сгорела до головёшки в том костре! Это невозможно, явное вранье.

        — Я ему сказал, что у нас есть проблема с девушкой Ифе, которая ждёт свою сестру и не сдвинется с места, пока не будет убеждена, что она мертва, — заговорщически шёпотом говорил парень. — Он сам предложил идею, раз нам нужно срочно отсюда убираться, сказать Ифе, что мы оба видели её труп. Попросил описать внешность, как будто бы он Зезиру хоть разок видел среди трупов. Сказал, что не нужно, они обе очень похожи. А дальше сама слышала.

        — Значит, врёт как дышит, — сделала я заключение. — Он не мог знать, что я Сехмет из Дома Сиа. Но, узнав, тащится с нами на запад, хотя ранее хотел заставить идти на север. Думаю, он негодяй, который хочет продать тебя на севере как колдуна для жертвоприношения во имя Ваала. Поняв, что сразу так не получится, сначала хочет продать меня в Та-уи убийцам моей семьи, а потом вернуться к первоначальному плану. Обоих, скорее, нас троих с Ифе он ведёт на верную смерть!