Цветок пустыни

Песнь вторая. Царство мёртвых

    Песнь вторая. Царство мёртвых.    

        — Мне нужно дать тебе уроки воинского искусства, — сказала я Прове, попытаюсь хоть одна тут быть серьёзной. — Наверное, даже простолюдинка Ифе знает, как правильно держать топор или копьё. Я стану твоим наставником и тренером!

        Нам пришлось сходить за оружием, ведь с мечом прибежал к нам только Прове. После этого я как бы случайно выбрала площадку для тренировки там, где исчез Мамона. Осторожно пробираясь к месту, где я с Ифе якобы слышали крики о помощи Мамона, мы втроём вышли на его труп. Он лежал чуть в стороне от площадки в небольшой расщелине. Первоначальный план был сказать, что он просто ушёл, но сейчас как нельзя кстати ситуация сама помогла выбраться из проблемы правдивых объяснений. Пришлось обеим охать и ухать, причитая, как же так! Наших бьют посреди дня!

        — Интересно, почему он голый? — спросил в никуда Прове, он рассматривал труп и кривился от увиденного. — Черти содрали с него одежду, оставив колотые раны в плече и шее.

        — Смотри, у меня примерно так же, — отвечает ему Ифе. — В боку больно, там синяк. Если не веришь, могу показать. И на голове!

        — Шея не голова, плечо не бок, а синяк не рана. Странно всё это, как будто на вас разные черти напали.

        — Зато обоих раздели одинаково, что одну вылавливала со дна голую, что второй такой же! Ифе, не смотри на Мамона, ты же приличная девушка, — вставляю я пару слов, переводя взгляд с неё на Прове. — Что о тебе твой муж подумает? Я ведь не смотрю на голых мужчин! Даже мёртвых как этот!

        — Простите, господин! — теперь и Ифе отворачивает глаза. — Это больше не повторится.

        — Что будем делать? — не обращая на наши намёки по «жёну» внимания, талдычил своё Прове. — Мне надоело каждые пару часов видеть трупы в товарных количествах. Крови почти нет, ни в ранах, ни под ним. Хотя с шеи должно было вытечь несколько литров! Смотри-ка, тут ещё раны поменьше по телу.

        Это мы ради сбора крови побольше пырнули пару раз в разные места тела. Точнее Ифе так изгалялась над мёртвым, она так мстила за свою сестру Зезиру.

        — Демоны пустыни высосали из него всю кровь! — запричитала испуганно Ифе. Вот ведь притворщица. — Он сухой, как муха в паутине! Нужно уходить как можно скорее. Пока сами не стали жертвами нечистых!

        — Попридержи верблюдов, Ифе. Солнце ровно над головой, Прове сварится в пути. Отдохнём пару часов, тем более, мы обе не спали совсем. А уж потом поедим подальше отсюда.

        — Всё это подозрительно… — задумчиво произнёс парень.

        — Что ты за зануда?! — перебила парня я. — Чего ты заладил?! Неужели бывают люди, что не верят в существование демонов и чертей? Что за странный мир у тебя, где нет богов и даже мелких бесов?

        Кажется, подруга решила меня поддержать:

        — Пойдёмте в тень, тут жара, солнце полуденное. Я расскажу свою историю, как почти умерла и снова воскресла. Для некоторых, кто не верит ни во что, будет поучительно!

        Расположившись в тени, заставили себя немного поесть. Губы Прове были всё ещё высохшие и полопавшиеся от жары, а рот болел. Он мог только пить и есть мякоть оставшихся фиников. А Ифе тем временем начала рассказ:

        — Язык мой простой, народный, не может простолюдинка рассказывать интересно и умно, как моя госпожа, Сехмет. Но я постараюсь, если что, она мне поможет. Я плескалась и развлекалась с госпожой. А потом что-то случилось, и я уже не помню, как очутилась в Чертогах смерти. Я шла куда-то в темноте, сначала наобум. Потом, увидев свет в конце туннеля, направилась туда, это была светящаяся магическая дверь. Она сама собой открылась передо мной, за ней стояли два страшных змея, которые преградили мне дорогу, что-то требуя от меня…

        — Ифе имеет ввиду, — я решила помочь подруге. — Что она вошла в потусторонний мир. Каменные громады — первые врата в царство бога Усира.

        — Погоди, я, конечно, не знаток древнеегипетской мифологии, но кажется, я сам до чего-то докумекал. У нас Усир зовётся Осирисом, видимо, это его позднее исковерканное имя, он как раз был вашим, египетским богом загробного мира, — поддакивал нам парень.

        Анубис бог с головой дикой собаки Саб или шакала.

        — Так ты знаешь наших богов?!— спросила я. — Пусть даже коверкаешь их имена. А говорил, что у вас нет богов на Луне.

        — У нас они давно мертвы! И я не с Луны, говорил уже сколько раз! — пояснил парень.

        — Сехмет говорила, что ты свалился на голову жителям Урука. Откуда ты можешь быть ещё?! — опровергла его слова Ифе. — Продолжу?! Охранители-привратники — это чудовищные змеи, стражи Дуата, они требуют от покойника, чтобы он назвал их имена.

        — Ага, для этого покойным в гробницу кладут священные папирусы, — пояснила я ничего не понимающему парню, — с цитатами из «Книги Мёртвых», там множество нужных вещей написано, включая именно всяких демонов и богов, что можно встретить в загробном мире.

        — Что такое Дуат?

        — Даже этого не знаешь, чужеземец? — удивилась Ифе. — Придётся рассказывать простые истины, что знает даже маленький ребёнок! Это загробный мир, находится под землёй. Он большой, после смерти душа двигается на запад от Лила, сначала в Аменти — это ад, часть Дуата. Нужно пройти его насквозь вместе с богом Анубисом. После чего умерший попадает в «Зал двух истин». Тут и проходит суд Усира, являющегося отцом Анубиса.