Цветок пустыни

Песнь четвёртая. Огромные скорпионы

    Песнь четвёртая. Огромный скорпионы.    

        — Просыпайся, беда! — кричал Прове.

        — Что случилось? — резко вскакиваю я, пытаясь понять, что произошло. — Солнечные часы показывают, что прошло всего часа два, не четыре. Зачем разбудил?

        — Демоны на горизонте! О которых ты говорила, а я не верил! — продолжил будить меня Прове. — Пора убираться отсюда.

        — Что случилось? Дайте поспать, — сонно пробормотала Ифе и, вновь свернувшись калачиком, заснула.

        — Где и чего видел? — спросила я, окончательно придя в себя. — Только не нервничай. Ты мужик или где?

        — Вон там, — парень показал рукой на туманную, серую и пыльную кромку горизонта. — Пару минут назад наблюдал двух огромных скорпионов, движущихся в нашу сторону! Громадные, метров сто в длину или даже больше!

        — Допустим, но где они сейчас? — зевнула я. — Я ничего не вижу.

        — Я тоже не знаю, сначала испугался и опешил, потом быстро стал расталкивать тебя. Но это точно! Были демоны, но они самоликвидировались.

        Мы помолчали, всматриваясь вдаль.

        — Наверное, ложная тревога, — попыталась успокоить я Прове. — Думаю, привиделось, ты же солнечный удар получил. А раз на горизонте было, то, возможно, это просто мираж. Ничего страшного, случается от жары.

        — Ты хочешь сказать, что ничего страшно и вам можно дрыхнуть дальше? Я как-то забыл, что в пустынях могут быть миражи и обманки.

        — Тревожиться есть о чём, — пересилив себя, я всё-таки встала. — Видишь, пыльно как? Вдруг это песчаная буря?

        Недолго думая, начала расталкивать Ифе:

        — Хватит спать, кажется, буря грядёт. Давайте, пока есть возможность помыться, затем мы обе быстро кушаем, а ты седлай верблюдов. Потом твоя очередь, парень.

        — Я не то чтобы умею навьючивать животных… — промямлил он.

        — Вот же безрукий! — чертыхнулась я. — Ладно, мы мыться. И предупреждаю, если будешь за мной подглядывать, останешься не только без рук, но и глаз.

        Отойдя от греха подальше от плескавшейся неподалёку Ифе, наспех помылась. Подгоняя служанку, мы вернулись седлать верблюдов, а Прове ушёл купаться.

        — Он глупенький или так тебя боится? — спросила, смеясь, Ифе. — Сидел там, где мы его и оставили, даже не подумал подглядывать украдкой за двумя голыми красавицами. Я ведь специально и так, и сяк аппетитно выставляла свои прелести! И зря ни ты, ни он не смотрели.

        — Скорее и то, и это. И глупый, и боится, — усмехнулась я. — Ифе, давай поедим по-быстрому и отправляемся в путь.

        — Я тебе не обещала, что не буду подглядывать, пойду посмотрю на нашего «муженька», — служанка сорвалась с места, продолжив уже на бегу. — Если заметит, придётся ему наказать меня прямо там. Хи-хи-хи.

        Не слушая моих возражений, бесстыжая Ифе убежала в тень деревьев подсматривать за голым мужчиной. И чего она там не видела за прошедшие полтора месяца? Вот же дура. Я, можно сказать, и не усмотрела ничего, но не парюсь совсем. Минут десять на сборы и помывку, и мы уже в пути. Чтобы избежать бури, пришлось уходить немного в сторону от намеченной прямой дороги на запад. Но ничего, главное — не попасть в эпицентр. Позже я заставила верблюда Прове выстроиться правильным для меня образом — боком ко мне, и молвила:

        — Раз нас немного, то можно идти не след в след, а бок в бок. Я как раз доскажу свою историю про Подземное царство.

        — А что Ифе? — спросил парень, кивнув на служанку.

        — Она спит.

        — Как спит? А кто тогда управляет верблюдом? — аж подпрыгнул Прове.

        — Животное по наитию идёт вслед за своими собратьями, а Ифе ездить умеет, не свалится, так что пусть поспит пока. Все на верёвках, связаны между собой, ни один из четвёрки наших верблюдов никуда не денется.

        — Просто когда мы в прошлый раз ехали, я мучился, хотелось спать. Но старался не заснуть, не знал, что так можно было устроиться на горбе и отрубиться. Боялся выпасть с седла.

        — Кто ж тебе виноват? — рассмеялась я. — Спросить не судьба?! Будешь дослушивать историю? Тебе надо запоминать имена, на случай, если попадёшь в мир мёртвых.

        — Вот что-что, а умирать я точно не собираюсь. Я даже не знаю, реально ли всё вокруг. Я попаданец в древность или другой магический мир фэнтези? Или это игра такая, где забыли оставить кнопку экстренного выхода?

        — Ничего не понимаю, какая ещё игра? Общайся на общеимперском, пожалуйста, или научись уже нашему языку Та-уи. Если останешься с нами, будешь знать все три местных языка!

        — А какой смысл мне оставаться с липовой женой? — вздыхая, ответил парень. По всей видимости, хочет меня разжалобить. — Эх, ладно, когда-нибудь я всё же смогу растопить твоё сердце, облачённое в жёсткие тяжёлые мышцы, которые не могут пробить даже стрелы Купидона.

        — К слову о сердце, — повернула я разговор в нужное русло, объяснив для чего же нужен этот орган, который стучит, напоминая о грехах. — Там находится душа человека. Она очень лёгкая, весом в перо Маат, богини справедливости. У добрых и не грешивших людей, конечно, невесомое! А у негодяев тяжелеет от грехопадения! Кстати, на этом моменте мы и остановились с богиней.

        — Ага, когда боги ободрали с лысой головы Маат все страусиные перья.