Цветок пустыни

Песнь тринадцатая. Карта

     Песнь тринадцатая. Карта.    

         Мы расселись и поехали. Пока приноровили верблюдов двигаться вчетвером боком друг к дружку, я думала о сказанном. В конце концов мне пришлось признать его правоту:

        — Неудобно признавать, но может быть ты прав, — смущённо призналась я. — И что ты предложишь, о, мудрейший? Не идти же нам назад.

        — Мне бы понять географию, куда мы идём. Твоя карта сплошь состоит из непонятных символов. Сможешь показать, если ли тут неподалёку дороги караванного пути или оазисы какие? — спросил парень.

        — На Родину отсюда только один путь. Он пролегает через небольшую кромку пустыни между двумя солёными озёрами. Иначе не пройти, и там спокойно можно устроить засаду. Это не по огромной пустыне блох ловить. Легко всё перекрыть можно, даже змея не проползёт, — ответила я.

        — Перешеек, значит, между Красным морем и Средиземным? Синайский полуостров, если не ошибаюсь, — Прове взглянул на меня заинтересованным взглядом.

        — Честно говоря, не знаю таких названий. Это маленький клочок пустыни, становится гористым на юге. С древнейших времён тамошнюю страну называли Биау — очень ценная земля. Там находятся медные рудники и добывают бирюзу. По воде: Великий Лил с живой и пресной водой впадает на севере Уадж-Ур, переводится как «Великая Зелень». Там преимущественно в водоёмах вода солёная. А на юг от Биау другое, ещё более горькое озеро — Ше-Иару, переводится как «Озеро Иару». Пить воду можно только с Лила, в остальных озёрах смертельная отрава. Даже умирая от жажды, нельзя пить!

        — Понятно, что ничего не понятно! Как сделать привязку местности, если в моём времени и сейчас названия разные. Это не карта, а одно название! — после чего Прове пренебрежительно махнул ею. — Даже береговых линий никаких. Если я не ошибаюсь, мы отходим от реки Тигра-Евфрата и через север Аравии идём к Синаю, дальше в Египет, который вы зовёте Та-уи-кемет.

        Мысли «лунтика» о привязки к местности.

        — Значит, всё бессмысленно? — тревожным голосом спрашивает Ифе. — Ничего невозможно понять и мы, возможно, сами добровольно топаем к своей смерти?!

        — Да, мы идём от великой перевёрнутой реки Нихарины, — не поняв большую часть его слов, пытаюсь объяснить своё виденье мира. — Раньше эту страну наши предки называли «Перевёрнутая Вода». Грубо говоря, земли наоборот. Всё здесь не так, даже их светлые божества для нас чёрные и злые! Проклятая земля навыворот, люди здесь грешные, мелкие бесята!

        — В том-то и дело, что вы забыли, что я маг и не никчёмный, как утверждают некоторые, — с нажимом произнёс парень. — Уже который раз затеваю с Сехмет разговор о скрижали! А ты говоришь: потом, всё потом, сейчас погоня.

        — Надо просто не ныть, а быть мужчиной и настаивать на своей точке зрения! Пока я тут командир, все должны слушаться меня, иначе развалится всё. Нельзя, чтоб у нашего каравана был трёхголовый вожатый!

        — Был в моём мире такой сказочный персонаж, Змей Горыныч о трёх головах, ничего, жил не тужил и людям вредил, жрал их почём зря. Одна голова хорошо, а две лучше! А три так вообще супер!

        — Змей, да ещё такой, он, видимо, вырвался из Аменти. Трёхглавая тварь из Ада! Кстати говоря, у нас их удерживают Усир и Анубис в подземном мире Дуате, — пояснила я. — В твоём мире боги ушли, вот змеи ужасные и вырвались наружу.

        — Сейчас не до моего мира. Я всё-таки хочу поговорить на тему скрижали. Понимаешь, я плохо помню момент, когда смог очернить, или, правильнее, обелить тот храм, привязать к себе и тебе эту скрижаль. Мне было плохо, я был пьян и отравлен тобою. Видимо, богиню из тебя сделать не получилось…

        — С чего ты вообще решил, что из человека можно сделать бога? Кричал, что я Неопалимая, Бурерождённая богиня, могу войти в огонь горящего храма и со мной ничего не случится. А я, поверив, попросила назвать меня сокрытой богиней без имени. А потом обожглась об мелкий тлеющий уголёк!

        — Почему сокрытой?

        — Мы же скрываемся, зачем называть меня по имени или знать, кто я и где нахожусь? Только представь себе, невидимая и неощутимая могущественная богиня, о которой не знает никто из людей и даже сами боги!

        Ифе всё это время молча слушала нас завороженно, от удивления даже приоткрыв рот. Для неё это всё откровение свыше, за пределами богохульства и святости одновременно.

        — А нормальненько бы вышло Неназываемая, — улыбается нам Прове. — Неуловимая и Сокрытая богиня, которую боятся даже самые старые и могущественные боги! Представь себе, ситуация: я оказался без памяти о себе в чужом мире, где вокруг меня три луны, голый и безоружный! Не прошло и пяти минут, а меня уже пытается убить какой-то мощный старичок, которого ты его назвала капитаном. Сехмет, ты его сначала огрела, а потом даже голову отрубила! Мне очень страшно было, а ты меня спасла. Молодая красивая девушка, представившаяся принцессой. Потом храм и светящийся алтарь, магия, проснувшаяся во мне. В общем, для меня ты стала Богиней Красоты, Ярости, Мести и Любви. Лично моя и лично для меня. Вот поэтому с пьяну и захотел тебя сделать Богиней!

        — По правде сказать, частично у тебя вышло, ведь только очистить скрижаль — это уже круто.