Цветок пустыни

4. Анжелика осваивается в новой эпохе

Ахмед, молодой продавец из Туниса, скучающе смотрел на серебряное кольцо с зелёным камнем, надетое на мизинец. Вечер выдался ужасно унылым, друзья отказались пойти в клуб - у всех нашлись какие-то дела.

- Вот бы сейчас приключений каких, - сказал он, лениво вертя кольцо на пальце.

Табуретка под ним дрогнула... и исчезла. Как исчезла и спальня, в которой она стояла. Под ногами его теперь росла густая трава, доходившая почти до колена, сбоку торчали кусты папоротника, а над головой возвышались могучие пальмы.

- Что за шайтан, - пробормотал Ахмед и наугад двинулся вперёд. Пройдя с пару десятков метров, парень раздвинул папоротник и уткнулся взглядом в хвост.

Хвост был зелёный, толстый, чешуйчатый и тянулся на несколько метров вперёд. Крепился он к туловищу соответствующих размеров, которое венчала зубастая башка величиной со шкаф. И она уже с интересом поворачивалась к Ахмеду.

Парень завопил и ломанулся обратно в кусты, еле разбирая дорогу.

Под ухом недружелюбно лязгнуло челюстями что-то саблезубое.

Ахмед схватился рукой за мизинец - о, счастье, кольцо было ещё тут.

- Домой хочу-у-у! - заорал он... Крик эхом отразился от родных бетонных стен. Ахмед заозирался и, выдохнув, резко сорвал кольцо с пальца и швырнул под кровать.

Затем подумал немного, наклонился и пошарил рукой там, где должен был валяться артефакт. Осторожно держа двумя пальцами дьявольскую игрушку, парень положил её на стол. "Продам", подумал он. "Завтра же".

***

Анжелика проснулась и посмотрела в белёный низкий потолок. Обрывки сна, где она будто смотрела со стороны на приключения какого-то парня в доисторических джунглях - почему он казался ей смутно знакомым?.. - медленно стирались из памяти, вытесняемые реальностью. Реальность была сурова: девушка всё так же оставалась в средневековье. Анжелика вздохнула. Ну, по крайней мере, компания у неё и тут приятная. Никогда в жизни девушка не оставалась по-настоящему одна - и надеялась, что ей и не придётся.

Потянувшись и лениво соскользнув с мягкой кровати, девушка прислушалась. Со двора доносился мужской голос, что-то чётко и уверенно проговаривавший. Девушка распахнула ставни и высунулась в окно, смотревшее на внутренний дворик.

Жаркий воздух ворвался в комнату вместе со щебетом птичек. Во дворике, под яркими лучами солнца - судя по его положению, было около полудня - вся мужская часть обитателей домика склонилась в молитве. Хозяин дома, стоя перед всеми, цитировал что-то на арабском - похоже, из Корана, - всецело уйдя в чтение и стараясь произнести правильно каждую букву и каждое слово.

Анжелика, не желая праздно наблюдать за чем-то настолько личным, тихо прикрыла ставни. Подойдя к столику, она вытащила из стоявшего там стакана одну из небольших деревянных палочек - мисвак. Такую волокнистую палочку для чистки зубов она уже пробовала использовать, будучи туристкой на Ближнем Востоке - чисто развлечения ради. Анжелика взяла в руки маленький острый ножик, лежавший рядом, чтобы очистить кончик палочки. "Хорошая компания, чистка зубов и мытьё с мылом - в общем, жить можно", - подумала девушка.

Почистив зубы и умывшись, Анжелика покопалась в ворохе оставленной для неё чистой одежды. Одежда была на вид получше, чем та, которую носили служанки, и девушка мимолётно задумалась, откуда она взялась. Жены и дочерей у Тахира вроде как не было... Вероятно, осталось от кого-то из почивших родственниц. Натянув родные джинсы и выбрав свободную кремовую шёлковую рубашку, доходившую ей до середины бедра, Анжелика перетянула её пояском. Подчеркнуть свою тонкую талию, как, впрочем, и всё остальное, что дали ей природа и фитнес, девушка любила. Затем она вышла из комнаты и спустилась на первый этаж в подсобку, чтобы проверить, как там оставленный вчера настаиваться самогон.

В подсобке Анжелика внезапно обнаружила Мустафу - одного из молодых караванщиков. Он с любопытством разглядывал посуду с заготовкой и порывался отодвинуть крышку.

- Эликсир настаивается, - заметив её, деловито прокомментировал Мустафа, быстро справившись с некоторым смущением. - А какие, кстати, у него свойства?

"Минус сто к ловкости" - хотела сказать и не сказала Анжелика. Вместо этого она кратко пояснила:

- Обеззараживание. И да, пить его не стоит, им нужно будет обработать рану.

Мустафа кивнул, но Анжелика посмотрела на него с некоторым сомнением. Однако же следить за исполнением рекомендации времени у неё не было - необходимо было идти на поиски дополнительных лечебных растений. Девушка нашла на кухне Зухру и Салиму, которые были заняты уборкой, и обратилась к ним:

- Доброе утро!.. А есть...

- Утро? - удивлённо перебила Салима. Зухра с суровым видом дёрнула её за рукав. Анжелика хмыкнула:

- У меня дома говорят, что доброе утро наступает тогда, когда встаёшь... А перекусить что-нибудь найдётся?

- Сейчас накроем на стол, госпожа, - улыбнулась и кивнула Салима, роясь в шкафчике.

- Да ладно, дайте чего-нибудь пожевать и достаточно, - отмахнулась Анжелика. - И я пойду поищу тут по окрестностям полынь и ромашку.

- Мы поможем, госпожа, - Зухра энергично гремела чем-то в печи.

- Да ради бога, не надо, спасибо. Вижу, у вас и так полно дел. Я справлюсь, - Анжелика отпила молока из кружки и вцепилась зубами в лепёшку, поданную Салимой. Лепёшка была мягкой и сочной - видимо, с утра женщины уже успели испечь свежий хлеб. "Ещё кофейку бы", - подумала девушка. Но за кофейком Христофор Колумб собирался сгонять только лет через триста, поэтому пришлось обойтись без него.

Анжелика вышла из прохладного дома прямо в объятия палестинской летней жары и порадовалась, что сменила родную чёрную майку в облипку на более свободную и светлую рубашку. Девушка обожала чёрный цвет - и он отлично на ней смотрелся - но в таких погодных условиях, думалось ей, в чёрном она могла бы только лечь и красиво помереть.

Выйдя за ворота, Анжелика шла по селу, и все без исключения его обитатели, на улице и во дворах, озирались на неё с удивлением и любопытством - восхищённым (в основном мужская часть населения от шестнадцати до шестидесяти), неодобрительным (анжеликины штанишки в облипку, возможно, показались кому-то адским развратищем) или просто праздным. Но в отличие от российских сёл, куда девушка приезжала к родственникам или друзьям, никто не заговаривал с нею, не спрашивал, к кому она приехала, и не пытался познакомиться. Планы поразвлечься беседой с кем-нибудь по дороге пришлось оставить, и девушка сконцентрировала всё своё внимание на поиске лечебных трав.