Цветок пустыни

7. Цветок пустыни

Примечания к главе:

Орёл Саладина - герб, который использовал Саладин и сейчас использует Египет, который тогда входил в его владения (в Вики можно прочитать о нём, сайт почему-то не пропускает ссылку 0_о)

Бахур - натуральные благовония, которые жгут для получения ароматного дыма.

Ассаляму алейкум уа ррахматуллахи уа барракятух - "Да пребудет над вами Дарующий мир и милость Аллаха и Его благословения" (арабский)

Анжелика, Камаль и охранники Тахира ехали небыстро, иногда болтая о том, о сём, а иногда разговор замирал и девушка погружалась в свои мысли. Самыми волнующими были предположения о встрече с Салахаддином. Анжелика задумчиво провела пальцем по губам, прищурившись. Интересно, какие у него глаза?.. А фигура?... И...

- А вот как вы думаете, - один из охранников Тахира, молодой парень, обратился к попутчикам, отхлебнув воды из бурдюка, - отчего Иерусалим называется "золотым"?

- Денег через него проходит множество, - буркнул охранник постарше. Анжелика хмыкнула.

- Иерусалим - священный город трёх религий, - возразил ему другой, тех же примерно лет. - Оттого бесценный.

- Иерусалим построен из золотистого камня, - прищурившись, проговорил Камаль. - На рассвете, в утренних лучах, он кажется путнику золотым.

Анжелика в своей родной эпохе ни разу не была в Иерусалиме, да ей и не хотелось, а вот Иерусалим Салахаддина интересовал её очень сильно.

На привал устроились у небольшого оазиса. Копаясь в седельной сумке в поисках, чего бы пожевать, Анжелика вспомнила Тахира: добродушный приятный человек, казалось бы, таких она во множестве встречала в родном веке - и дома, в России, и на Востоке. А тем не менее, он был, по-видимому, против женитьбы сына на служанке, даже не будучи нищим. Это было непривычно. Анжелика задумалась, поможет ли влюблённым её рекомендация или нет.

Девушка отломила кусок лепёшки, рассеянно глядя поверх спокойной воды. Ей вспомнилась её поездка в Саудовскую Аравию в недалёком прошлом - или, так сказать, в далёком будущем. Анжелика и её саудовские друзья приехали тогда к такому же оазису на джипах; сидели у воды, потягивая газировку из пластиковых стаканчиков; из машины доносилась негромкая музыка... Перед обратной дорогой мальчики взялись форсировать бархан, и Анжелика весело визжала, сидя на переднем сиденье, пока джип взбирался по песку.

...К Иерусалиму подъехали уже к вечеру. Чем ближе к городу, тем чаще встречались проезжие на дороге - наездники, повозки, караваны. Иногда спешили мимо небольшие конные отряды воинов в восточных доспехах; кое-с-кем из них Камаль обменялся краткими приветствиями и спросил, всё ли спокойно.

Наконец из-за холма показались стены Иерусалима, возвышаясь над долиной - высокие, толстые и действительно сложенные из золотисто-бежевых каменных блоков. Наверху каждой башни развевалось зелёное знамя с золотым орлом. Анжелика вспомнила, где уже видела такого орла - на флаге Египта XXI века. Заметное число всадников патрулировали город вокруг, и на стене тоже было видно людей. Камаль и Анжелика распрощались с охраной Тахира и направились к городу.

В воротах Камаль поприветствовал стражников как старых знакомых.

- Где пропадал, брат? - полюбопытствовал один из охранников, пока остальные исподтишка разглядывали Анжелику.

- Много где, Аббас, позже расскажу, - отозвался Камаль.

Друзья, не спешиваясь, въехали в город. Скорость пришлось значительно сбавить, поскольку улочки здесь были не только в основном узкими, но и заполненными снующим туда и сюда народом, пешим и конным - чаще в восточной одежде, но иногда и в европейской. "Движение, как в Москве", подумала Анжелика, осторожно направляя лошадь вслед за Камалем и с любопытством глядя по сторонам. Люди оживлённо болтали, смеялись, спорили на разных языках, уличные разносчики медленно брели с котомками и кувшинами, бойкими голосами предлагая еду и воду, дети бегали взад-вперёд, оглушительно визжа... В невысоких домиках из светлого камня были распахнуты окна, а иногда и двери, и оттуда доносились запахи то бахура, то свежей выпечки. Хозяйки сидели кое-где у крылечек, занимаясь разной домашней работой.

- Вон там - аль-Акса, - Камаль указал рукой на возвышавшуюся над зданиями большую мечеть, чей золочёный купол блестел в лучах заходящего солнца. На вершине купола красовалась эмблема ислама - полумесяц. - Её много лет желал освободить наш добрый султан... И наконец Аллах благословил его на задуманное.

- Знаю, - кивнула Анжелика и добавила, глядя на аль-Аксу: - Красиво - как сбывшаяся мечта.

Камаль посмотрел на неё задумчиво и тронул поводья. Друзья свернули на улицу пошире и вскоре подъехали к довольно большому дому. Мальчик-подросток, сидевший у крыльца, обрадованно вскинул глаза на Камаля и бросился помочь с лошадьми. Друзья спешились и вошли в дом.

Пока слуги хлопотали вокруг приехавших, Анжелика с любопытством оглянулась. Обстановка у Камаля была определённо пошикарнее, чем у Тахира: шёлковые занавески на окнах, на стенах - ковры... Девушка с любопытством потрогала пальцем один особенно шикарный тёмно-синий коврик с серебряным шитьём. Коврик не разочаровал и оказался очень мягким.

- Верблюжья шерсть, - улыбнулся Камаль, сидевший на диване, пока прислуга собирала на стол. Анжелика, усмехнувшись, подсела к нему, и парень продолжил: - После ужина я отправляюсь к султану, но тебя, если хочешь, могу представить ему завтра.

- Не-е, - протянула Анжелика, - бери меня с собой.

Камаль чуть поднял брови в удивлении.

- Ты не устала?

- Устала зверски, - призналась Анжелика, - и всё равно не хочу откладывать.

- Я... думаю, султан оценит это... - протянул Камаль со странным выражением лица, и девушка скромно улыбнулась.

Друзья приступили к ужину. Камаль смотрел на Анжелику и думал, как поразительна её жажда жизни, и как удивительна судьба, котора свела их так внезапно. Анжелика же рассеянно пробовала всё подряд, отдавая должное разыгравшемуся в дороге аппетиту, но мысли её бродили далеко и все касались будущей встречи с султаном.