Цветок пустыни

8. Вечер

Немного инфы по тексту.
Молитва у мусульман обязательно включает в себя намаз - цитирование отрывков из Корана, и её также может по желанию дополнять дуа - личная просьба ко всевышнему, обычно её произносят с особым молитвенным жестом, сложив вместе ладони.
__

Салахаддин сидел в кресле напротив Камаля совершенно свободно и расслабленно, оперевшись одной рукой на подлокотник и потирая бороду пальцами другой. Но парень знал, что султан очень заинтересован - по острому взгляду живых чёрных глаз и по выражению его лица, сосредоточенному и серьёзному.

- ...Поселившись дома у моего доброго друга Тахира, мы узнали, что отважная Анджелика - к тому же совершенно потрясающая целительница, - шпион, сидя за низким столиком, от волнения вертел в руке финик, но так и не приступил к еде. - Я уж думал, нашему товарищу придёт конец - если не в течение дней, так недель. Но он в пару дней был абсолютно здоров! И рана его затянулась. Анджелика умеет варить загадочное зелье... Впрочем, в тайне она его не держит, и караванщики были снабжены на дорогу и образцом и рецептом. И с Тахиром и его домашними она поделилась щедро. О султан, такие знания были бы бесценны для нашей армии.

- Бесспорно, - кивнул Салахаддин, прищурившись.

- Мало этого, - Камаль, не выдержав, вскочил и прошёлся взад-вперёд по роскошному кабинету султана, но тут же, спохватившись, уселся обратно, - она полностью держит нашу сторону в войне. Она из православных христиан, северянка, странница. Когда один из наших товарищей - прости неразумного, о султан! - сказал, что тебе следовало бы вешать крестоносцев почаще... О султан... порой, я слыхал, наши единоверцы высказывают это мнение...

- Знаю, - проговорил Салахаддин спокойно.

Камаль овладел собой и продолжал:

- Но Анджелика знает цену милосердия на войне... Она поминала войны на своей родине, и говорила, что их враги, не знавшие умения дипломатии, потеряли всё. Она высказала похвалу твоему искусству войны, о султан. Её речь была прекрасна... Мы все заслушались ею.

- Ты говоришь о поистине незаурядной девушке, Камаль, - проговорил Салахаддин, чуть улыбаясь. - А замужем ли она? Или у неё есть отец или братья?

- Анджелика не замужем и родни рядом с нею нет, - отвечал Камаль, - ничьё разрешение на работу не потребуется.

Султан всмотрелся в его лицо - шпион казался чем-то смущённым: сцепив пальцы, он смотрел в стол. Салахаддин хотел спросить что-то ещё, но внезапно в кабинет постучали. После короткого дозволения войти от султана в комнату быстро вошёл рассыльный.

- О султан, - доложил он, - Муфаддаль ибн Заки прибыл с отчётом, просит принять.

Салахаддин кивком отпустил посыльного и обратился к Камалю:

- Я побеседую с Анджеликой после начальника патруля. Благодарю тебя, Камаль - давно не был я столь обрадован, да и заинтересован. Можешь обождать здесь, я поделюсь с тобой своим решением.

Султан поднялся, быстро вышел из кабинета и отправился слушать отчёт начальника патруля. Муфаддаль ибн Заки, мужчина зрелых лет, поделился с султаном своими опасениями: дозор выдался спокойным, но местные жаловались, что видели, хоть и далеко, вражеские разъезды. Салахадин поблагодарил воина, отпустил его на отдых и отправился на встречу с целительницей, глубоко задумавшись. Враги определённо что-то замышляли; хвала всевышнему, сегодня обошлось без жертв. Однако же разведку и патрули следует усилить. Подозвав к себе нескольких рассыльных, султан велел передать распоряжения для начальника разведки и главы патрульного отряда, заступавшего сейчас в дозор, и вошёл в назначенную для встречи комнату, погрузившись в свои мысли.

Хлопнула створка окна. Салахаддин резко повернулся и встретился взглядом с самой необычной девушкой, какую ему доводилось видеть. А ведь он немало успел повидать красавиц из самых разных уголков мира за свои пятьдесят пять лет.

Лунное серебро волос ниспадало прелестнице на плечи, а большие глаза в тёмной рамке ресниц светились первой весенней зеленью на нежном лице цвета персика. Её стройную гибкую фигуру облегало, немногое скрывая, зелёное шёлковое платье. Кого ждёт здесь эта девушка? Не приведи Аллах, супруга...

Но всевышний был милостив к нему сегодня. Красотка, тепло поприветствовав его, сообщила, что ждёт своего друга, который просил для неё места целительницы. "Твой друг не сказал мне, как ты красива", - подумал Салахаддин, подходя ближе. Но мысли о Камале тут же улетучились, пока он глядел в волшебные зелёные глаза. Она не поняла, кто он, и беседовала с ним совершенно непринуждённо. Она рассказывает о своей родине, о снеге, и ему очень трудно не думать, каковы её длинные, светлые, как снег, волосы на ощупь, когда пропустишь их сквозь пальцы.

Их разговор был прерван Камалем, который внезапно открыл Анджелике, с кем она беседует... Салахаддин смотрел, как удивление на её лице сменяется радостью.

- Мне очень приятно познакомиться, - девушка взяла себя в руки и любезно произнесла вежливую фразу. Её сияющая улыбка говорила султану намного больше...

- И мне также, - Салахаддин приложил правую руку к сердцу, глядя своими тёмными глазами в глаза девушки, отчего она невольно опустила взгляд. - Наш добрый друг Камаль рассказал мне о твоих успехах в целительстве, Анджелика - они впечатляют. Я с удовольствием приму тебя на работу в больницу - было бы превосходно, если бы ты начала завтра с утра. Плата за...

- Если тебе кого-то надо лечить срочно, то можно прямо сегодня, - задумчиво прищурилась Анжелика.

Глаза Салахаддина вспыхнули изумлением и после - тёплой признательностью.

- Я поражён такой заботой о нашей армии, Анджелика, - сказал он после небольшой паузы, - но, слава Аллаху, дела могут подождать. Сегодня же - отдыхай.

- Да-а, отдых нам всем не помешает, - протянула Анжелика.

- Увы, меня ждут дела, - улыбнулся Салахаддин, - доброй ночи, друзья, и до встречи.

Султан развернулся и вышел из комнаты, оставив Анджелику глядеть ему вслед, а Камаля, который с начала разговора не проронил ни слова - встревоженно смотреть на Анжелику.