Цветок пустыни

13. Заботы и радости

Информация по тексту:
Крестоносцы взяли Иерусалим в 1099 году и владели им до 1187 года, когда его отвоевал обратно Салахаддин. Анжелика попала в 1192 год.

Погожим утром Анжелика шла в больницу, жмурясь от солнца. Пели птички, и вместе с ними пело сердце девушки... Краем уха она слушала праздные разговоры на улицах, привычным быстрым шагом проходя мимо людей.

- ...Вот и я так думаю - нипочём не взять им Иерусалим.

- ...Водичка свежая, холодная!.. Недорого!..

- ...Не-ет, пуще всего, ежели царапина какая, к ране сырой землицы приложить!

Анжелика резко остановилась, нашла глазами говорившего - мужчину средних лет. Двое других внимательно слушали его, кивая головами, и только третий, парнишка помладше, пытался возразить:

- Никак нельзя сырой земли к ране, почтенный Ясер.

- Как будто ты разбираешься, Талал, - презрительно фыркнул ему в ответ названный Ясером, - я тебе говорю: сырая земля - наилучшее средство!

Анжелика вздохнула и громко вмешалась:

- А я вам говорю, как целитель при больнице Салахаддина: ежели к ране сырой земли прикладывать, то очень скоро в неё и закопают.

Мужчины шокированно воззрились на неё, вместе с парой десятков других прохожих, и Анжелика уверенно продолжила:

- С царапинами, ссадинами и тому подобным приходите ко мне в больницу. Детей тоже приводите. Спрашивайте Анжелику, я приду и сама все царапины чем надо обработаю.

Под ошарашенными взглядами девушка развернулась и продолжила свой путь, как ни в чём ни бывало.

Войдя в больницу и проходя по больничному коридору, Анжелика услышала недовольный голос Далии:

- Уборку надо делать обязательно, Латифа. Ты же слышала госпожу Анжелику.

Анжелика завернула за угол и увидела двух девушек; Далия стояла, уперев руки в бока и с укором глядя на Латифу, Латифа же, скрестив руки на груди, смотрела на коллегу зло и мрачно.

- Далия, моя дорогая, - сладко произнесла Латифа, - у меня мало времени. Потому что, в отличие от тебя, у меня есть жених.

- Доброе утро, - безмятежно поздоровалась Анжелика. Обе девушки вздрогнули и обернулись к ней. Анжелика продолжила: - Напомню, что это в наших общих интересах - заботиться о здоровье армии. Последний раз, когда в этот город врывались крестоносцы, они изволили хвалиться тем, что кровищи на улицах было по щиколотку.

Латифа стушевалась, и Анжелика, кивнув на ходу Далии, проследовала в палату на обход. Во время обхода она поглядывала в коридор, с чувством глубокого аморального удовлетворения любуясь, как Латифа драит его шваброй. После обхода, удостоверившись, что все пациенты постепенно идут к выздоровлению, Анжелика проинспектировала самогон. Нашла его готовым и дала девушкам задание разлить его по бутылкам и хорошо закупорить.

Выходя из больницы, Анжелика увидела в небольшом садике Латифу, обнимавшую какого-то воина. Её влюблённый взгляд и его руки на её талии говорили всё без лишних слов. Воровато обернувшись, Латифа испуганно глянула на Анжелику и тут же, отпрянув от воина и опустив глаза, поспешила обратно в больницу, да и он, кинув взгляд ей вслед, быстрым шагом двинулся куда-то прочь. "Господи, как будто я буду тут гонять взрослых людей за обнимашки. Или пойду на это жаловаться", мысленно хмыкнула Анжелика и прошла мимо, не останавливаясь. Народ вокруг считал её за большое начальство, и это было непривычно и довольно забавно.

Подходя к ступеням дворца, Анжелика с удивлением увидела выходящего оттуда Камаля. Он шёл, опустив глаза и о чём-то задумавшись, и возможно, не заметил бы девушку, если бы она не окликнула его сама.

Подняв на Анжелику глаза, Камаль молча посмотрел на неё с совершенно нечитаемым выражением лица.

- Что ты тут делаешь? - дружелюбно поинтересовалась девушка.

- Я говорил с Салахаддином, - отозвался Камаль, приходя в себя. - Возвращаюсь на работу.

- Так быстро? А отдых? - удивилась Анжелика. Парень ровным тоном ответил ей:

- Война не ждёт, Анджелика.

- Ты прямо сегодня уезжаешь? - нахмурилась девушка, и Камаль на секунду поверил, что ей действительно настолько не всё равно, что она...

- Нет, завтра, - ответил он.

- Тогда я к тебе зайду через полчасика, - заявила Анжелика и, не прощаясь, быстрым шагом удалилась - но не во дворец, а в противоположную сторону, за мгновения затерявшись в уличной толпе. Камаль смотрел ей вслед с любопытством, восхищением, надеждой...

Анжелика бодро ввинтилась в ближайший рынок - искать его долго ей снова не пришлось. Привычным к шоппингу глазом она быстро разыскала нужное - недорогой медный браслет на мужскую руку, который легко было бы отрегулировать под нужный размер. Оценив его на предмет превращения в потенциальное орудие взлома замков - и одобрив - девушка, не торгуясь, расплатилась и отправилась к Камалю домой.

Дверь ей открыла Рувейда. По быстрому взгляду служанки на девушку та сразу поняла, что Рувейда ей не рада, хоть служанка и старалась это скрыть. Анжелика на миг задумалась, с чего бы - вроде они не ругались - но тут же отмахнулась от этих мыслей, входя в гостиную.

Камаль поднялся ей навстречу.

- Я принесла тебе браслет на случай, если что-нибудь опять пойдёт не так, - с порога сообщила девушка, - хотя, конечно, не дай бог. Или ты себе уже купил?

- Нет, - ошарашенно прошептал Камаль. Она так беспокоится о нём?..

Анжелика поцокала языком.

- О своей безопасности надо заботиться в первую очередь, - вздохнула она. Потянув за руку парня, Анжелика застегнула браслет на его запястье, не замечая его реакции на осторожное касание своих пальцев, и, покончив с этим, спросила: - Инструктаж по взлому помнишь?

Сумев собраться, Камаль встретил взглядом её сосредоточенные глаза и кивнул.

- Вот и славно, - Анжелика свободно и изящно уселась на диван. Камаль запоздало вспомнил о гостеприимстве и кликнул Рувейду, велев выставить всё самое лучшее на стол.