Цветок Рагнодарра

Глава - 4

Мы взяли все необходимое и направились в душ. У двери нас уже поджидал один из провожатых, что следил за каждым нашим шагом, пока мы не скрылись за дверью душевой.

Это было огромное помещение, отделанное серой плиткой. Вдоль стены было множество раковин, у которых уже толпились другие. И тут я впала в ступор – душевая одна, как для парней, так и для девушек. Душевые были закрыты обычными ширмами, что немного смущало.

Парни уже спокойно щеголяли в трусах, не обращая на девчонок внимания. Несколько девушек уже стояли у раковин, завернутые в полотенца, не обращая ни на кого внимания.

- Чего встали на проходе? – это уже следующая группа пришла, расталкивая нас, чтобы пройти.

Поборов смятение, прошла к ближайшей ширме, спряталась за ней, сняла платье, которое выглядело как тряпка после нашего путешествия, и предалась самому приятному, что было здесь возможно – приняла горячий душ. Но долго придаваться этой радости мне не дали. Ширма резко отодвинулась, и недовольная Лилия предстала предо мной сложив руки на груди.

- Заканчивай, ты тут не одна!

Едва успела прикрыться полотенцем, поспешила покинуть душевую, наспех почистив зубы противным на вкус зубным порошком.

Кормить нас никто не стал, но жесткая, неудобная койка после леса казалась пуховой периной, на которой сон быстро настиг меня.

Утро наступило рано. Было всего шесть утра, а весь этаж от шума на ушах уже стоял. В дверь бестактно колотили, и криком «подъем, лежебоки, это вам не лагерь для отдыха» подняли всех окончательно.

По плану наших новых надзирателей нам надлежало умыться, привести себя в надлежащий вид и отправиться… еху, аллилуйя! И отправиться завтракать!

Одежда, что сперва казалась бесформенным мешком, едва соприкоснулась с телом, приняла нужный размер. В целом темно-синее платье было вполне приличным. Грудь закрыта, рукав три четверти, подпоясанное, длинной до колена. Жутко не хватало расчески. Расчесав волосы пальцами, заплела тугую косу.

На завтрак нас вновь вели теми же группами, те же проводники. На первом этаже располагалась большая столовая, с множеством столов. Часть столов была старая, зашарпанная, а вторая часть новой, наполированной, блестящей. У раздаточной было множество яств, что глядя на них можно забыть обо всем на свете.

Парни, обгоняя девчонок, тут же устремились к зоне, где было мясо различных видов, но были мгновенно остановлены громогласным, оглушающим криком.

- Стоять! Кто дал вам право, отребье, брать нашу еду? Ваша пища тут! – это был высокий, молодой, брюнет, с глазами как у самого черта – черными, злыми, пугающими. А оскал такой, что хочется вжаться в спину соседки, и не высовываться, пока тот не уйдет.

Все перевели взгляд на стол раздаточной, что был указан. На нем было достаточно еды, вот только разнообразием не блещет выбор. Каши, овощи, порой немного подпорченные и в не малом количестве. Различные овощные салаты, какой-то бульон, чай и вода. Скудно, но больше того, что было у нас в лесу.

- А с какой это стати мы должны есть эти объедки? – возмутился какой-то парень, чьи синяки еще не зажили после нашего путешествия, - и парень упрямо вздернув подбородок, потянулся за порцией мяса. Зря! Вспышка магии, и парень распластался на полу. Темный медленно подошел к нему, схватил соусницу и вылил ее содержимое на голову парню.

- Потому что вы жалкое отребье, не достойное большего! – пнув парня ногой, будто мусор под его ногами, взял поднос с различными блюдами, от одного вида на которые мой желудок призывно заныл, и сел за один из столов, что, судя по всему, нам тоже не положены.

- Что, Архин, уже молодняк воспитываешь? – в столовую вошли еще три парня, один из которых, обойдя наше сборище, тоже направился к раздаточной, с легкостью переступив все еще лежавшего парня.

- Набрать, набрали, а приструнить забыли, - фыркнул парень, впиваясь зубами в сочный стейк.

- Неужто решил лишить местных работы? Негоже отбирать чужой хлеб!

- Не потерплю невоспитанное отребье перед глазами. Посмотри на них? Как дикари!

- Архин, не стоит обобщать, - подал голос один из вошедших. Такой черноволосый, высокий и со шрамом на пол лица. Бррр – одним словом, - посмотри какие милые, запуганные овечки среди них!

Этот тип подошел к Людмиле, обхватывая ее подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть ему в глаза. А потом этот неизвестный посмотрел на меня, что я отшатнулась в сторону от страха, а он тем временем прошелся кончиком языка по нижней губе.

- Пока их лекарь не осмотрит, я бы лучше посторонился их касаться, - рассмеялся тот, что вторым вошел в столовую. Парень со шрамом тут же отстранился, вытирая руку об край рубахи.

- Если я от тебя что подцеплю, придушу своими руками! – пригрозил он, желая вновь схватить Люду, но в последний момент остановился, убирая руку.

Пока мы в недоумении разглядывали горделивых и высокомерных темных, подоспела кучка таких же как мы, запуганных студентов. Но в отличие от нас они не стояли столбом, а подошли к той части раздаточной, что была нам выделена, и осторожно набрав себе той скудной пищи, уселись за старые, обшарпанные столы.

Они ели молча, опустив глаза в тарелки. Никто из них не смел даже взглянуть на ту часть столовой, где постепенно прибавлялось темных. Их было немного меньше нас, но вели они себя так, будто нас меньше, а по статусу мы не более чем грязь под их ногами.

Люда первая пришла в себя, хватая меня за руку и отворачиваясь от них. Несмотря на «изобилие» отвратных блюд, набрала полный поднос и уселась за свободный стол. Сейчас главным было насытиться, чтобы сил прибавилось. А уж гордость и разборчивость пришлось отложить. Видно уж, что не до капризов тут.

Едва тарелки опустели, в столовой появились наши провожатые, с требованием немедля проследовать в зал собраний для беседы с ректором. Те, кто не успел доесть, с досадой вздохнули, но не стали противиться.

Очередной путь по мрачным коридорам, и вот нас запустили в большой зал, сидения в котором расположены по принципу амфитеатра, в центре которой стоял массивный стол, на стене была доска.