Цветок с пятью лепестками

ГЛАВА 21. МИЛАН

Лежать в одежде на кровати, глядя в потолок, или мерить комнату шагами занятие не самое приятное. После вчерашней беседы о нем словно забыли за ненадобностью. Хуже всего была невозможность курить. Люди, приносившие еду, кстати, совсем неплохую, не обращали внимания ни на вопросы, ни на просьбы. Не было и кофе. Маленькая чашечка утром была не в счет. Без сигарет, без кофе, без пива, без интернета. Они испытывали его терпение всерьез.

Вообще, его, как бывшего полицейского, история с похищением и незаконным удержанием беспокоила и тревожила. Несмотря на все слова Маттео, он очень сомневался, что их отпустят просто так.

В таком положении, не имея под руками даже завалящей книги, не имея собеседника или гаджета, оставалось только думать.

Безусловно, церковник говорил ему значительно меньше, чем хотелось бы знать. Цели иезуита были, в общем-то, понятны, видимо, орден тайно принял на себя функции инквизиции и исполнял их уже достаточно длительный период времени. К счастью, сейчас что-то изменилось. Но что?

Милан соскочил с кровати. Ох, сейчас за сигарету он был готов признаться и в вымышленных преступлениях. Все-таки даже приговоренным полагается последняя сигарета и ужин, или обед, впрочем, он бы попросил эспрессо.

И все-таки, эти люди безумцы или они действительно инквизиторы? Последние слова Маттео не выходили из головы. Где-то он уже слышал про цветок и, кажется, совсем недавно. Он нахмурился, пощелкал в воздухе пальцами, словно стараясь заставить мозг отвлечься, наконец, от мыслей о сигаретах и выдать необходимую информацию. Безрезультатно. Измерение длины шагами тоже ничего не дало, как и потягивание за мочку уха. Оставалось сдаться и не мучить память.

Мужчина еще немного постоял у окна, рассматривая кусочек улицы с проезжей частью и стену дома напротив. Движение на улице было слабое, ни машин, ни пешеходов. Ну, конечно, зимой людей меньше, даже в Риме. В это время лучше где-нибудь в теплом месте, у огня… Точно, он вспомнил фразу про цветок… Вот же чертовщина… И что сказать этому?

Внизу медленно проехал внедорожник, так, словно искал место для парковки. “Знакомая машина”. Он отметил это почти машинально и уже чисто автоматически наклонился, чтобы рассмотреть номер. Но машина уже скрылась из виду. “Нет, ерунда, совпадение. Что ему здесь делать? Что им здесь делать?”

Звук открывающейся двери заставил обернуться. Те же двое не то священников, не то охранников. Что же, появился шанс на кофе. Без кофе он разговаривать не будет. Даже со всей Святой инквизицией.

Об этом он сразу с порога и заявил Маттео. Итальянец совсем не удивился, набрал номер, и через несколько минут один из охранников уже принес картонный стаканчик и нераспечатанную пачку сигарет. Церковник открыл ящик стола, достал красивую металлическую пепельницу и подал чеху. Затем поднялся, подошел к окну и приоткрыл одну створку.

Ух! Свежий воздух подействовал как наркотик. Сутки взаперти давали о себе знать. Он с наслаждением выдохнул дым, потом сделал глоток, маленький, попробовав напиток самым кончиком языка. Наслаждение.

Маттео спокойно ждал, с интересом рассматривая своего собеседника. На столе перед ним лежала старинная книга, и он, возможно чисто автоматически, поглаживал темно-синий переплет.

Милан отвернулся от окна и, в свою очередь, принялся изучать итальянца. Так, в течение нескольких минут они с видимым спокойствием мерили друг друга взглядами. Наконец, чех со вздохом затушил сигарету и прикрыл окно. На улице было явно лучше, чем здесь, во всяком случае, там кто-то задорно постукивал каблучками, и ему очень хотелось посмотреть, кто.

– Скажите, Милан, кто остановил огонь в ресторане? Его зажгла Уршула, это я совершенно отчетливо уловил, я ведь был с ней рядом. Она и не пыталась это скрыть, такой восторг…

Чех некоторое время смотрел на Маттео в совершеннейшей прострации.

– Вы… вы способны это уловить?

– К сожалению, не все. Там, в ресторане, половина людей либо использовали стихии, либо готовы были их использовать. Можно ли различить в толпе кричащих людей, кто из них что кричит?

– В толпе?

– Это образное выражение. Там словно был целый шабаш. Шабаш ведьм, колдунов и… в общем, все это было очень странно. Попробуйте, в конце концов, ответить хотя бы на один мой вопрос.

Милан пожал плечами.

– Я не знаю. Я же не обладаю вашими способностями. Я вообще думал, что пожар погасили пожарные.

– Моими способностями вы не обладаете. Допустим. А какими способностями обладает ваша подруга? Разговор, который она вела с этой женщиной, проходил на высоких тонах. Но для меня он казался странным, словно в какой-то дымке. Со мной такое в первый раз.

– Я ничего не могу вам сказать. Почему бы вам не спросить у нее?

Иезуит некоторое время молча рассматривал его. Возможно, ответ его совсем не устроил. Он открыл книгу и развернул ее так, что Милан мог увидеть, что там написано. На развороте была старинная гравюра. Изображение женщины с руками, направленными в сторону упавших на колени мужчин и женщин. На груди у женщины висел амулет в виде стилизованного цветка, от которого исходили прямые линии – лучи.

– Милан, я спрашивал у вас про цветок с пятью лепестками. Есть такая легенда, – тут итальянец нахмурился, – о необыкновенном камне. С помощью этого амулета, он как раз изображен здесь, на гравюре семнадцатого века, с помощью этого амулета верховная ведьма может держать в страхе и управлять всеми остальными колдуньями. – тут он вновь кинул взгляд на чеха, – и магами.

“Так вот почему вы так засуетились! Одиночные ведьмы или маленькие ковены не вызывали у вас такого опасения. Но если кто-то обретет такую власть, это может быть неприятно. Кстати, это может быть неприятно вдвойне для таких специалистов, как ты”.

Маттео между тем продолжил.

– Безусловно, это легенда, которая является пересказом другой легенды, и так далее… Но ведьмы вдруг начали искать этот цветок. Почему?