Цветок сакуры

Часть 1

Глухой стук

Легкий шорох лавандовых одеяний – Ли Цзинь Цин изящно выпрямила спину, освобождая ноги. Левая рука отведена назад, зазубренный наконечник стрелы, покоящейся на тетиве лука, точно нацелен в сердцевину мишени.

Весь мир сузился до этой единственной точки. Ни пьянящий аромат цветущих деревьев, под сенью которых она стояла, ни легкий ветерок, играющий тонкой тканью ее платья, не могли отвлечь ее сосредоточенного взгляда. Стрела сорвалась с пальцев, плавно и неотвратимо, словно вода, льющаяся из кувшина.

Глухой стук.

Точно в яблочко. Тень улыбки коснулась губ Цзинь Цин – она была довольна собой. Бай Янь, одна из ее прислужниц, восторженно захлопала в ладоши, пока другая, Е Бин, извлекла стрелу из мишени, готовя место для следующей. «Госпожа, это было восхитительно! – щебетала Бай Янь. – Вы так изящны в этот миг – истинная фея из легенд!»

Цзинь Цин уже приготовилась наложить новую стрелу, но услышала шаги за спиной. Это были слуги с метлами – видимо, пришло время убрать опавшие лепестки сакуры, усыпавшие землю нежным ковром. Не желая мешать им исполнять свои обязанности, Цзинь Цин бесшумно опустила лук на скамью и знаком велела служанкам собрать ее вещи. Несмотря на свое положение, она порой вела себя так, словно сама была служанкой – тихая, незаметная, старающаяся никому не попадаться на глаза.

Горничные, принявшиеся подметать, разочарованно вздохнули. Они специально выбрали эту неблагодарную работу в надежде увидеть вторую госпожу вблизи. Ведь ее почти никогда не было видно – большую часть времени она проводила в своих покоях. А если и выходила, то скромность ее нарядов неизменно отодвигала ее в тень.

«Ах, как жаль, что она так редко показывается,» – вздохнул один. «Такая красавица.»

«Прояви вторая госпожа чуть больше своих талантов да покажи свою красоту миру, сомневаюсь, что она уступала бы в славе старшей госпоже,» – тихонько поддакнула другая. «Кстати о старшей госпоже – вы слышали, как дивно сегодня звучал ее гуцинь?»

«О да! Я так завидую ее слугам. Им несказанно повезло служить столь одаренной госпоже, которая, верно, щедро одаривает их за усердие…» Слуга осекся, вовремя заметив мимолетный взгляд Цзинь Цин, брошенный в их сторону. «Тсс!»

Цзинь Цин прекрасно знала об этих перешептываниях и давно перестала обращать на них внимание. Хоть она и была второй дочерью в семье, она часто ощущала себя тенью, невидимкой – даже более незаметной, чем слуги, гордившиеся своей неприметностью. В конце концов, она была лишь незаконнорожденной дочерью – зачем выставлять ее напоказ? Это могло лишь повредить безупречной репутации ее прославленной семьи...

Но стоило ей переступить порог своей комнаты, как вся ее сдержанность испарилась. Походка стала легкой, почти танцующей, а лицо озарилось живой улыбкой. Края ее одеяния взметнулись, когда она вприпрыжку подбежала к столу, где ее ждало мягкое кресло.

«Ах, наконец-то! Наконец-то я в своей тихой гавани,» – рассмеялась Цзинь Цин, сладко потягиваясь. «Я и не знала, что сад сегодня убирают. Они опять изменили расписание?»

«Полагаю, да. Новые слуги еще не освоились. Им нужно время,» – ответила Е Бин, ставя на стол блюдце с хрустящим печеньем, посыпанным сахаром. Цзинь Цин с удовольствием взяла одно. Бай Янь с улыбкой убирала лук и стрелы. Кто бы мог подумать, что их госпожа, известная своей внешней сдержанностью и молчаливостью, может быть такой живой и беззаботной наедине?

«Бедняги, эти новые слуги. Толкуют о том, как повезло прислуживать старшей госпоже, но понятия не имеют, что она из себя представляет на самом деле.»

«Узнают со временем,» – тихо отозвалась Цзинь Цин, изящно промокая губы платком. «Старшая сестрица никогда не утруждала себя скрывать свой нрав перед слугами.»

Е Бин вдруг обеспокоенно огляделась. «Госпожа! Ваши бумаги... они исчезли!» Несмотря на ее тревожный тон, Цзинь Цин осталась совершенно спокойной. «Я избавилась от них перед уходом, пока ты собирала стрелы. Не тревожься.»

«Но вы уничтожили их как следует? Вдруг кто-то подберет и прочтет!» – настаивала Е Бин. «Никто не должен знать, кто вы на самом деле…»

«Даже если подберут, не прочтут. То была лишь бессмысленная вязь знаков, понятных лишь мне,» – заверила ее Цзинь Цин с лукавой искоркой в глазах. «К чему такое волнение? Пока я спокойна, и вам не о чем беспокоиться.» Е Бин и Бай Янь переглянулись. Порой они тревожились за свою госпожу, но знали – перечить ей не стоит. Ее спокойствие было для них законом.

«Отчеты, что я запрашивала, прибыли?» – спросила Цзинь Цин, прерывая молчание. «Обещали доставить скоро, а прошла почти неделя.»

«Да! Прибыли сегодня утром,» – отозвалась Бай Янь. «Принести их вам, если желаете ознакомиться немедля?»

«На целую неделю позже срока… Что ж, лучше поздно, чем никогда.» На стол водрузили коробку, наполненную стопками донесений на тонких листах дешевой бумаги, перевязанных простой бечевкой. Страницы были испещрены торопливыми, неровными строками. Эти черновые отчеты предназначались для однократного прочтения и быстрой доставки – их легко было сжечь и не жалко уничтожить. Идеальный вариант для сохранения тайны. Цзинь Цин потерла ладони, предвкушая работу, взяла верхнюю стопку и принялась листать. Ей вновь предстояла долгая ночь. Люди ждали ее решений, ее ответов на вопросы, поднятые в этих донесениях, и она не могла их подвести.

…

Е Бин вышла принести еще воды и еды. Полдень давно миновал, а ее госпожа, поглощенная работой, так и не притронулась к пище. Срезая путь через внутренний дворик с подносом в руках, она заметила третью госпожу, младшую сестру ее хозяйки, направлявшуюся по тропинке к их покоям. Ахнув, Е Бин ускорила шаг, спеша предупредить госпожу через заднюю дверь.

«Госпожа! Третья госпожа идет!»

Цзинь Цин мгновенно выпрямилась, сунув стопку бумаг под сиденье. Бай Янь торопливо спрятала остальные отчеты и коробку, а Е Бин начала быстро накрывать на стол. Едва они успели придать комнате обыденный вид, как в дверях показалась третья госпожа.