Цветок сакуры

Часть 6

Цзинь Цин держалась в стороне от шумного веселья банкета. Вокруг витал гул оживленных бесед, звенели кубки, шелестели шелка танцующих, но она оставалась островом тишины, как и всегда. Какой смысл был выставлять напоказ свои скромные таланты, если они меркли на фоне блистательных умений других? К тому же, любое выступление неизбежно привлекло бы к ней внимание – то самое внимание, которого она так старательно избегала.

Увы, ее молчание, ее стремление слиться с тенью парадоксальным образом делали ее лишь заметнее для тех, кто умел наблюдать.

Шан Е чуть склонился к Си Цзяню, его взгляд был прикован к одинокой фигуре в углу.
– Цзинь Цин весь вечер не проронила ни слова, и никто не осмелился нарушить ее уединение.

Си Цзянь проследил за его взглядом, и на губах принца мелькнула понимающая усмешка.
– Она жаждет оставаться в тени, не так ли? Что ж… Какой смысл оставаться тенью, если свет все равно ищет тебя?

Шан Е тихо рассмеялся:
– В тебе пробуждается злая жилка, брат.

– Возьми лук и стрелы, – глаза Си Цзяня лукаво блеснули. – Пришло время для небольшого представления.

– Мы, братья, гордимся своим искусством стрельбы из лука, – громко объявил Си Цзянь, выходя в центр зала. – И хотели бы продемонстрировать наше мастерство сегодня вечером.

Вежливые, но сдержанные аплодисменты проводили его слова. Си Цзянь плавно наложил стрелу на тетиву и выпустил ее. Стрела вонзилась точно в центр мишени, установленной у противоположной стены.

Неловкое недоумение повисло в воздухе. И это все?

Си Цзянь, невозмутимо улыбаясь, наложил вторую стрелу. Звон тетивы – и первая стрела раскололась надвое с сухим треском.

Вот теперь зал взорвался восторженными криками и аплодисментами.

Братья сменяли друг друга, демонстрируя чудеса меткости. Когда Фу Чен, с завязанными глазами, поразил мишень, казалось, овациям не будет конца.

– Но это еще не все! – К всеобщему удивлению, вновь заговорил Си Цзянь. – Я хочу поведать вам одну историю.

Зал затих.

– Сегодня, охотясь с братьями в лесу, мы повстречали юную леди, чье искусство владения луком превосходит все, что нам доводилось видеть.

Цзинь Цин медленно поставила чашку, боясь поперхнуться от неожиданности. Сердце тревожно забилось.

– Она кажется нежной и хрупкой, голос ее тих и мягок, – подхватил Шан Е, медленно обводя зал взглядом. – Но когда она берет в руки лук и садится на коня, она преображается в богиню охоты, чьей меткости нет равных. – Он остановился, его глаза испытующе скользили по лицам гостей. – Угадайте, кто же эта дева? – пригласил он.

– Должно быть, принцесса Чун Тин! – выкрикнул кто-то.

Посыпались и другие имена, знатные и известные своими талантами, но имя Цзинь Цин не прозвучало ни разу.

– Нет, – улыбнулся Си Цзянь, наслаждаясь произведенным эффектом.

Шан Е подошел прямо к Цзинь Цин и протянул ей руку, словно предлагая танец.
– Не окажете ли нам честь, леди Цзинь Цин? Не продемонстрируете ли свое искусство?

Цзинь Цин подняла на него глаза, на лице ее была маска застенчивого смущения.
– Ваше Высочество… вы слишком добры и льстите мне. Ваши похвалы преувеличены. Я лишь скромная дева, находящая удовольствие в стрельбе из лука. Мои умения – ничто в сравнении с мастерством ваших высочеств.

Шан Е громко рассмеялся.
– Пусть же ваш лук и стрелы скажут сами за себя! – Он вновь обратился ко всем присутствующим: – Прошу всех выйти наружу! Ибо представление леди Цзинь Цин требует простора!

Цзинь Цин мысленно застонала. Она прокручивала в голове события утра, пытаясь понять, какой неверный шаг привел ее к этому моменту, к этому нежеланному центру внимания.

Она быстро взвесила варианты. Намеренно промахнуться? Это бросит тень не только на нее, но и на репутацию принцев, устроивших это представление. Отказаться? Это привлечет еще больше внимания, а принцы, она чувствовала, отказа не примут.

Оставалось одно – принять вызов. Как бы ей ни хотелось вновь ускользнуть в спасительную тень, из этой искусно расставленной сети ей не вырваться.

Когда она вышла на освещенную факелами поляну, первым к ней подошел Фу Чен, самый младший и самый совестливый из братьев.

Цзинь Цин присела в реверансе.
– Приветствую Ваше Высочество.

– Прошу простить моих братьев, если они застали вас врасплох, – смущенно проговорил он, нервно оглядываясь. – Я пытался их отговорить, но они были непреклонны.

– Вы застали, Ваше Высочество, но все в порядке, – солгала она с мягкой улыбкой. – Не тревожьтесь, я не держу на вас зла.

Лицо принца чуть просветлело, и он поспешно отошел, бросив на нее благодарный взгляд.

Цзинь Цин подошла к началу импровизированного стрельбища. Ее конь, уже оседланный, нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Цзинь Цин мысленно усмехнулась. Они серьезно? В этом платье?

Она легко скользнула в седло, ловко устроив складки платья так, чтобы они не мешали движениям. Она знала – даже в парадном наряде она сможет показать все, на что способна.

Слуга подал ей лук и колчан со стрелами. Цзинь Цин приняла их, стараясь скрыть легкую дрожь в руках. Вокруг собиралась толпа, возбужденно перешептываясь. Тихая, незаметная леди Цзинь Цин сейчас покажет им нечто невероятное!

Наконец, гомон стих. Все взгляды были прикованы к ней.

Длинная дорожка для стрельбы тянулась через всю поляну, с препятствиями, имитирующими лесные завалы. Пять мишеней были расставлены вдоль пути, последняя – на подвижной тележке.

Шан Е громко пояснил правила: препятствия – это лес, мишени – дичь. Четыре неподвижные, последняя, самая сложная – движущаяся.

Цзинь Цин сделала глубокий вдох, усмиряя волнение. Любопытный гул толпы вновь нарастал. Ожидалось, что она будет нервничать, но стоило ей послать коня вперед, как все тревоги исчезли, уступая место холодной сосредоточенности.

Толпа ахнула, когда Цзинь Цин, пустив коня в галоп, выпрямилась в седле, отпуская поводья и управляя скакуном лишь движением ног. Словно единое целое с конем, она наложила стрелу, вскинула лук… Звон тетивы – и стрела вонзилась в мишень всего в паре пальцев от самого центра.