Цветок сакуры

Часть 13

Возвращение Цзинь Цин было триумфальным. Город встречал ее как спасительницу, улицы полнились ликующими возгласами.

Первым делом она предстала перед императором. Си Цзянь встретил ее с искренней похвалой, превознося ее мудрость стратега и отвагу воительницы. Он поведал, что благодарные жители осажденного города желают провозгласить ее своей небесной покровительницей, воздвигнуть храм в ее честь.

Но Цзинь Цин была равнодушна к славе и титулам. В тот момент она жаждала лишь одного – покоя. Тишины после грохота битвы, отдыха для усталого тела и смятенной души, хотя бы недолгой передышки, прежде чем долг вновь призовет ее.

Император любезно предложил ей остаться во дворце до конца дня, разделить с ним скромную трапезу, но она мягко отказалась.

«Сейчас, Ваше Величество, единственное мое желание – вернуться домой», — тихо промолвила она, склонив голову и скрывая за завесой ресниц безмерную усталость.

«Просьба удовлетворена, — кивнул Си Цзянь с пониманием. — Долгие дни пути и тяготы войны, несомненно, изнурили тебя. Возвращайся в свои покои, Сюэ Сянь, и отдохни».

И вот, Цзинь Цин снова в стенах родного дома. Привычным маршрутом она направилась к себе, но в одном из переходов галереи ее остановила Сюэ Хуа.

Сестры не виделись с того памятного дня в тронном зале, когда Цзинь Цин была явлена миру как Сюэ Сянь. Эта встреча была первой за долгое время неловкого молчания.

Сюэ Хуа начала было делать глубокий реверанс, как предписывал этикет по отношению к особе столь высокого ранга, но Цзинь Цин мягко взяла ее за руки и подняла.

«Мы же сестры, — улыбнулась она тепло, стараясь развеять скованность младшей. — К чему эти церемонии?»

«Но твой статус, сестра… он иной. Будет правильно, если я выкажу должное почтение…» — Голос Сюэ Хуа был почти неслышен.

Цзинь Цин вздохнула. «Мы по-прежнему одна семья, Сюэ Хуа. Здесь, в этих стенах, забудь о титулах. Я не хочу, чтобы эта… навязанная мне роль встала между нами».

Сюэ Хуа робко подняла глаза, и на ее губах заиграла слабая улыбка. «Навязанная роль? Сестра, этот титул – мечта для многих, за него готовы жизнь отдать».

Цзинь Цин улыбнулась чуть печально и перевела взгляд на лазурное небо в проеме окна, но рук сестры не отпускала. «Это всего лишь имя, Сюэ Хуа. Обозначение. Но оно не меняет того, кто я есть на самом деле. Узы сестринства для меня важнее любых титулов».

Сюэ Хуа тихо рассмеялась. «Почему сестра так легко относится к тому, чего другие жаждут всем сердцем?»

«Я выросла вдали от дома, в деревне, не зная даже, что у меня есть сестры, — голос Цзинь Цин стал задумчивым. — Когда я вернулась, я мечтала обрести семью, беречь эти узы. Там, вдали, меня окружали лишь сыновья приютившей меня пожилой пары. Я не знала других девушек своего возраста, пока не приехала сюда. Вы стали для меня открытием».

«Но… — Сюэ Хуа с любопытством коснулась бледных, изящных рук сестры, — если ты росла в деревне, трудилась… почему твои руки остались такими нежными, сестра?»

«Они не всегда были такими, — Цзинь Цин улыбнулась воспоминаниям. — Время лечит раны, сглаживает мозоли, но шрамы… шрамы остаются навсегда». Она поднесла свои ладони ближе к лицу сестры. «Видишь?»

И вправду, на светлой коже ладоней виднелись тонкие белые рубцы, несколько бледных шрамов выглядывали из-под широких рукавов платья – немые свидетели иного прошлого.

«Ах, теперь понимаю…» — тихо проговорила Сюэ Хуа.

«Мои приемные родители знали о моем благородном происхождении, — добавила Цзинь Цин. — Они всегда давали мне перчатки для работы, это тоже помогло сохранить кожу». Она снова посмотрела на небо, потом мягко спросила: «А ты куда направлялась, Сюэ Хуа?»

«Просто гуляла. Пыталась повторить уроки, но в одиночестве так сложно сосредоточиться».

Цзинь Цин ободряюще улыбнулась. «У меня как раз есть немного свободного времени. Позволь мне помочь тебе».

<>

В тишине беседки Цзинь Цин слушала, как сестра декламирует строки древних трактатов. Сама она давно знала их наизусть, книга была не нужна.

«Не "цветок", а "лепестки", — поправила Цзинь Цин, не открывая глаз, лениво подперев голову рукой. — И читай медленнее, Сюэ Хуа. В этих строках важен ритм, а не скорость».

Сюэ Хуа знала, что не должна выказывать нетерпения по отношению к старшей сестре, тем более теперь, но легкое раздражение все же коснулось ее. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но осеклась, увидев, как Цзинь Цин внезапно выпрямилась и открыла глаза, в которых мелькнула тень настороженности.

«Продолжай читать, быстро, — торопливо прошептала Цзинь Цин, сама схватив книгу и сделав вид, что углублена в чтение. — Нет, лучше сядь напротив, притворись, что мы обсуждаем текст».

Сюэ Хуа послушно опустилась на скамью напротив. Едва она раскрыла книгу, как в беседку вошел Шан Е, второй принц.

Обе девушки встали и присели в изящном реверансе. Шан Е, в свою очередь, учтиво поклонился Цзинь Цин.

«Сюэ Сянь», — кивнул он, его взгляд задержался на ней чуть дольше положенного.

«Во дворце, среди своих, прошу звать меня по имени, Ваше Высочество, — ответила Цзинь Цин. — Я не хочу, чтобы этот титул окончательно лишил меня простых человеческих связей».

«Как пожелаешь, Цзинь Цин, — улыбнулся Шан Е. — До меня дошли вести о твоем триумфе в осажденном городе. Весь двор говорит о твоей отваге».

«Успех куется не в одиночку, но общими усилиями многих», — скромно процитировала Цзинь Цин древнюю мудрость.

Шан Е перевел взгляд на Сюэ Хуа, в его глазах плясали лукавые искорки. «Твоя сестра всегда так скромна?»

Сюэ Хуа улыбнулась в ответ: «Порой даже чрезмерно, Ваше Высочество».

«Что привело тебя к нам сегодня?» — спросила Цзинь Цин, возвращая разговор в более формальное русло.

«Мой старший брат, наследный принц, узнал о твоем дерзком решении лично повести войска в бой. Он беспокоился о тебе и послал меня удостовериться, что ты невредима», — ответил Шан Е.