Цветок сакуры

Часть 16

Цзинь Цин пребывала в тишине своих новых дворцовых покоев, пока суетились слуги, перенося ее скромные пожитки из прежнего жилища. Шум далеких шагов и приглушенные голоса едва достигали ее слуха, растворяясь в непривычной роскоши обстановки.

Си Цзянь, проявляя заботу, предлагал ей расширить штат прислуги, добавить горничных для удобства, но она мягко отклонила его щедрость. Тех двоих верных душ, что служили ей прежде, было вполне достаточно – она не привыкла к излишней суете вокруг себя.

Минуло три дня с тех пор, как она сменила скромный кров на эти стены. Единственной, но весомой отрадой для Цзинь Цин было то, что никто из ее прежней семьи, включая вечно недовольную Хуан Лэ и мать, не последовал за ней во дворец. Хотя визиты им по-прежнему дозволялись, теперь она наконец обрела желанное уединение, островок покоя, где ее не могли потревожить мелочные дрязги и назойливые взгляды.

«Цзинь Цин».

Голос нарушил ее задумчивость. Она мысленно вздохнула – тень досады мелькнула на ее лице. Кого еще принесло? Подняв взор, она увидела Шан Е. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, с легкой, едва заметной усмешкой на губах. Видимо, он только что постучал.

Шан Е. Цзинь Цин изящным движением подобрала светлые шелка своих одежд и поднялась навстречу. Ее служанки тут же присели в глубоком реверансе.
«Ваше Высочество Шан Е, – она слегка склонила голову. – Чем обязана вашему визиту?»

«Вы всегда так безвыходно сидите в своих покоях?» – полюбопытствовал он, окидывая взглядом комнату.

Цзинь Цин прикрыла веки, позволяя легкой улыбке коснуться губ. «По большей части, да».

«Мне решительно нечем заняться, – пожал он плечами. – Си Цзянь поглощен переговорами о мире с Сун, армия отдыхает, а значит, и у меня вынужденный досуг».

«Что ж, если вы пришли ко мне в поисках развлечений…» – Цзинь Цин с легким сожалением покачала головой. – «Боюсь, ничем не смогу порадовать».

«О?» Он чуть склонил голову набок. «И чем же вы тогда наполняете свои дни?»

«Пребываю в праздности, как и подобает благовоспитанной девице».

«Но благовоспитанная девица наверняка умеет составить компанию», – с лукавством возразил Шан Е.

Цзинь Цин вскинула на него глаза, в глубине которых мелькнул веселый огонек. «И вы ждете этого от меня? Меня готовили в стратеги, Ваше Высочество, а не в хозяйки гостиной».

«Нет!» – Шан Е даже слегка смешался. – «Я не то имел в виду! Просто… скука меня одолела, и я понадеялся найти здесь общество поинтереснее».

В голове Цзинь Цин мелькнула мысль. Она едва заметно кивнула своим служанкам. «Бай Янь, принеси доску для Сянгу. Е Бин, приготовь нам чаю и легких закусок. Если мы сядем за игру, боюсь, это затянется». Затем она вновь обратила взор к гостю и увидела, что Шан Е уже расположился за столиком. Она села напротив.

«Так что же?» – спросил он с любопытством. – «Ваши служанки умчались выполнять поручение. Что вы им велели?»

«Мы оба – люди, привыкшие командовать армиями и мыслить стратегически. В идеале стоило бы сыграть в Го, но, полагаю, нам нужна игра, требующая более тонкого расчета и терпения, – Цзинь Цин хитро улыбнулась, мысленно призывая себя к спокойствию. – Итак, – она сделала приглашающий жест рукой, пока Бай Янь расставляла фигуры, – сыграем в Сянгу».

Шан Е усмехнулся. «Хочу вас предупредить, Сюэ Сянь, я весьма искушен в этой игре», – проговорил он с озорным блеском в глазах.

«Пусть игра скажет сама за себя», – парировала Цзинь Цин.

«Тогда повысим ставки», – предложил Шан Е, его взгляд стал еще лукавее.

«Что вы имеете в виду?»

«Если я выиграю, то получу нечто от вас. Услугу, безделушку, ваше слово – что угодно». Он сделал паузу. «И то же самое, если победа будет за вами».

«Принимается. В пределах разумного и пристойного», – согласилась Цзинь Цин, чувствуя, как в крови разгорается азарт. О, эта игра ей уже нравилась!

Сянгу – игра обманчиво простая. Игроки стремятся захватить клетки доски, увеличивая подконтрольную территорию своими фигурами. В отличие от Го, доска меньше, разделенная символической рекой посередине.

Цзинь Цин ценила эту игру. При равных силах противников партия могла длиться часами, не выявляя победителя. Малейший просчет, одна неверно двинутая фигура – и ты в проигрышном положении, а враг получает огромное преимущество.

Совсем как на поле брани.

Когда сходятся два одинаково умных и опытных полководца, кто предскажет исход битвы? Кто сосчитает павших? Кто знает наверняка, не окажется ли хитроумный план роковой ошибкой?

А с добавлением ставок игра обретала для Цзинь Цин еще большую прелесть.

<>

Шан Е редко в своей жизни испытывал подобную нервозность за игровой доской. И не оттого, что проигрывал – нет, напротив, он медленно, но верно теснил противницу, захватывая позицию за позицией.

Именно это его и тревожило.

Несмотря на каждый его успешный ход, на каждую разрушенную ею комбинацию, Сюэ Сянь, казалось, ни на мгновение не теряла самообладания. Мягкая, непроницаемая улыбка не сходила с ее губ. Эта безмятежность и рождала в нем тревогу. Что задумала эта женщина? Не идет ли он прямиком в расставленную ею искусную ловушку?

А Цзинь Цин улыбалась лишь потому, что Шан Е и впрямь скверно владел лицом – его сомнения и растущее напряжение читались слишком явно.

У нее не было единого, хитроумного плана. Ни одного. Пока что она лишь искусно затягивала партию, с тихим удовольствием наблюдая за его смятением, которое отражалось на его лице, словно на картине.

Победить она, впрочем, намеревалась всерьез. Поэтому, спустя несколько долгих часов, отмеченных его нервным покашливанием и ее неспешным потягиванием чая, она решила, что пора переходить к активным действиям.

И легко было заметить, как ее тактика изменилась – теперь она не просто тянула время, но словно наслаждалась его внезапной растерянностью, прежде чем нанести решающий удар.

Теперь Шан Е растерялся окончательно. Отчего вдруг все его тщательно выстроенные ходы начали обращаться в прах еще до того, как фигуры вступали в опасное соприкосновение? Раньше такого не было.