Цветок сакуры

Часть 20

Накануне Си Цзянь был поглощен делами государственными, исполняя свой императорский долг. Однако мысли его неотступно возвращались к Цзинь Цин, к её судьбе и безопасности. Он мучительно размышлял, есть ли хоть малейшая возможность вернуть её, хотя и понимал: она придет в ярость, узнав о его вмешательстве. Смутное предчувствие подсказывало ему, что гнев Сюэ Сянь – испытание, которое может оказаться ему не по силам.

Прервав занятия, он решил пройтись по саду. Невзирая на императорский сан, порой он ощущал себя прежним принцем, и временами ему хотелось побыть в одиночестве. Будь Цзинь Цин во дворце, он непременно разыскал бы её, чтобы разделить с ней эту прогулку. Но её не было, и Си Цзянь брел по дорожкам один, вдыхая ароматы цветов и созерцая умиротворенный пейзаж.

«Ваше Величество».

Си Цзянь поднял взор. «Кого я вижу! Старшая дочь семейства Ли».

Хуань Лэ изящно склонилась в глубоком реверансе, но император остановил её жестом.

«Мы знакомы с детских лет, Хуань Лэ. К чему такая формальность?»

«То было время, когда Вы были принцем. Ныне Вы – Император, – возразила Хуань Лэ. – Проявлять должное почтение – моя святая обязанность и право».

«Твоя сестра носит титул Сюэ Сянь, но, полагаю, в общении с ней ты не столь церемонна?»

«Мы ведь сестры, – улыбнулась Хуань Лэ. – Никакие титулы не встанут между нами».

«Ты тревожишься о ней?»

Улыбка исчезла с лица Хуань Лэ, взгляд её помрачнел. «Да, Ваше Величество. Очень».

Си Цзянь поднял голову, его взгляд устремился к неподвижной глади пруда посреди сада. «Потерять её – всё равно что лишиться руки. Она нужна нам».

Хуань Лэ взглянула на императора, лицо её оставалось непроницаемым. «Я могу помочь».

«Чем же?»

«Всем, чем пожелаете, Ваше Величество».

«Тогда… составь мне компанию в этой прогулке. Будь Цзинь Цин здесь, я попросил бы её».

«Разумеется, Ваше Величество».

Они медленно двинулись по каменной дорожке, бесцельно бредя сквозь тишину сада. Хуань Лэ шла, опустив глаза, с легкой, едва заметной улыбкой на губах, а Си Цзянь ступал рядом, сохраняя царственную осанку.

Внезапно тишину нарушил его тихий смех.

«Что Вас рассмешило?» – с любопытством спросила Хуань Лэ.

«Вспомнилось, как мы болтали без умолку, когда я был еще принцем, – усмехнулся он. – А теперь – идём молча».

Хуань Лэ смущенно опустила ресницы и улыбнулась. «Вы правы».

«Как твоя семья восприняла отъезд Цзинь Цин?»

Улыбка вновь покинула её лицо. «Мы все очень встревожены. Сюэ Хуа рвалась поехать с сестрой... Отъезд Цзинь Цин стал для нас большим ударом».

«Я подумал, что спутница из близких скрасит её путь, не даст почувствовать себя одинокой, – пояснил Си Цзянь. – Хотелось, чтобы последние дни в Вэй запомнились ей чем-то светлым».

«Это так… Но всё же…»

«Что?»

«Ах, если бы только сестра могла вернуться! – воскликнула Хуань Лэ. – Как мне не хватает наших разговоров! Я учила её шитью и вышивке, а она делилась со мной мудростью из книг…»

Взгляд Си Цзяня потеплел. «Я тоже скучаю по ней. Но могу лишь представить, как тяжело это для тебя».

Хуань Лэ молча кивнула, отворачиваясь, чтобы скрыть непрошеные слёзы, блеснувшие в глазах.

«Ну что ты, Хуань Лэ, не надо плакать, – мягко промолвил Си Цзянь, осторожно коснувшись ладонью её щеки. – Уверен, с ней всё будет хорошо».

«Я так на это надеюсь!» – едва слышно ответила она.

«Ваше Величество! Ваше Величество! Дурные вести!»

Си Цзянь отстранил руку и резко обернулся к подбежавшему гонцу. «Что стряслось?»

«Город вновь захвачен Сун!»

«Что?!»

«Да! Наша армия разбита подоспевшим подкреплением Сун! Лишь двум третям воинов удалось вырваться и вернуться живыми!»

«Мой брат… с ним всё в порядке?» – вырвалось у Си Цзяня.

«А командир И Пин? Он жив?» – взволнованно спросила Хуань Лэ.

«Его Высочество Фу Чэнь ранен. Больше пока известий нет».

Мысли вихрем пронеслись в голове Си Цзяня, перебирая возможные причины для внезапной контратаки Сун. Он поморщился.
«Сун жаждет войны – они её получат. Немедля отправьте гонцов! Вернуть Сюэ Сянь!»

«Постойте!» – вскрикнула Хуань Лэ.

Оба мужчины обернулись к ней.

«Ваше Величество, молю Вас, одумайтесь! Великая Вэй едва оправилась от голода! Неужели Вы считаете разумным вступать сейчас в войну с Сун?»

Си Цзянь тяжело вздохнул. «Мы обязаны. Твоя сестра предвидела и это, она нашла решение. Нам остается лишь верить в её план. То, что они совершили – это дерзкое попрание наших мирных усилий».

С этими словами он оставил Хуань Лэ и её служанок одних посреди сада.

Хуань Лэ сдавленно выдохнула, в груди кипела ярость.

«Я пытаюсь говорить с тобой, не поминая ежеминутно имя сестры! – прошипела она, стремительно направляясь к своему экипажу. – Почему ты не можешь просто выслушать меня?»

Служанки молча следовали за ней, объятые ужасом от того, что замыслила их госпожа.

«А знаешь, я даже рада, что она сейчас в Сун, – Хуань Лэ глубоко вдохнула, и странная, холодная улыбка тронула её губы. – Теперь у неё не будет возможности вернуться. А даже если и так…»
У неё был свой собственный план.

<><><>

Сюэ Хуа пробудилась в пустой постели. Сестры рядом не было.

Шел уже третий день с их прибытия, и каждое утро она просыпалась в одиночестве. Она знала – сестру вновь увели на допросы, которые тянулись порой до глубокой ночи.

Девушка сунула руку под соломенный тюфяк и извлекла веревку – плод их тайных трудов, сплетенную из полосок ткани от платья и соломы, добытой из укромного уголка под крышей.

Веревка уже стала довольно длинной, гораздо выше её роста. Цзинь Цин не уточняла меру, лишь велела просто – плести дальше.

Каждую ночь сестра возвращалась иссеченная синяками, измученная, но губы её были плотно сжаты, и она упорно молчала о том, что истязатели творили с ней день за днем.