Цветок сакуры

Часть 30

Если уж ее брат – эта скала несгибаемой воли и острого ума – взывал о помощи, значит, бездна разверзлась у его ног. Цзинь Цин знала его душу: он скорее сломался бы, чем попросил поддержки, если бы не столкнулся с силой, превосходящей его собственную. Этого было довольно, чтобы сорваться с места. Но была и другая, тайная причина – тень прошлого, проступившая в росчерках на шелке письма.

У каждого, кто владел искусством письма в Поднебесной, была своя неповторимая вязь иероглифов, свои тайные знаки, свои едва уловимые привычки, запечатленные тушью. И Цзинь Цин узнала одну из них – ту самую крохотную, лишнюю черточку, что всегда выдавала его. Он мог искусно подражать чужим стилям, пряча свою суть за масками, но эта метка, эта небрежная прихоть пальцев, оставалась. Конечно, мало ли на свете людей со схожими странностями? Откуда эта леденящая уверенность, что письмо держала его рука?

Уверенности не было. Лишь жгучее предчувствие. И она отправится туда, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Если это он, то не упустит шанса отыскать ее на поле брани. Чтобы убить.

Как? Холодной сталью меча? Острым наконечником копья? Стрелой, пущенной из засады? Или растопчет копытами своего скакуна? А может… яд, что уже течет в ее жилах, – тоже его рук дело?

Она летела по дворцовым переходам к покоям Императора, но внезапно замерла, прижав руку к груди. Сердце забилось пойманной птицей, гулко и отчаянно. Почему? Что всколыхнуло его? Нет. Только не здесь. Не под открытым небом, вдали от спасительного уединения ее комнаты. Цзинь Цин вскинула голову, жадно глотая воздух, пытаясь унять дрожь. Взгляд скользил по резным карнизам, по цветущим сливам, ища причину внезапного приступа. Не сейчас.

Служанки, задыхаясь, плелись далеко позади, теряясь в лабиринте знакомых ей с детства тропинок.

Сердце словно вытолкнуло весь воздух из легких. Несколько мучительных секунд она боролась за каждый вдох. Закрыв глаза, Цзинь Цин оперлась о ствол старого дерева. Голова кружилась. Неужели яд снова напомнил о себе?

Она резко открыла глаза, силясь вернуть себе ясность мыслей, но на краткий, головокружительный миг дворец исчез. Перед ней была ледяная каменная келья, пахнущая сыростью и забвением. В ушах зазвенели призрачные колокола, послышался тихий, тревожный перезвон нефритовых подвесок и лязг замков на тяжелых, кованых дверях…

И видение растаяло.

Дыхание выровнялось, мир вернулся на свое место, но Цзинь Цин все еще дрожала от пережитого потрясения. Смятение охватило ее. Что это было? Что пробудило призраков прошлого? Она резко развернулась, обводя взглядом опустевший сад.

Молча опустившись на каменную скамью, она пыталась унять дрожь в руках. Нужно идти в главный зал, пока служанки не нагнали ее и не начали докучать вопросами. Сможет ли она сохранить самообладание перед Императором? Не настигнет ли ее этот приступ там, во время важного разговора?

<>

«Как это – его нет в зале?» – голос Цзинь Цин прозвучал резче, чем она намеревалась.

«Да, госпожа Сюэ Сянь… Повелитель изволил удалиться в свои покои менее получаса назад. Вам угодно было видеть его по срочному делу?» – стражник склонил голову.

«Да… Прошу, доложи обо мне. Спроси, дозволено ли мне войти».

Стражник кивнул и скрылся за тяжелыми дверями, оставив Цзинь Цин наедине с вихрем мыслей. Внешне она сумела совладать с собой, но ожидание натягивало нервы струной.

Мимо пролетела, трепеща крыльями, розовая бабочка и доверчиво опустилась ей на рукав. Цзинь Цин чуть улыбнулась, осторожно поднимая руку, чтобы рассмотреть нежное создание, но от легчайшего движения бабочка вспорхнула и исчезла.

«Госпожа Сюэ Сянь!» – вернулся стражник. – «Император жалует вам дозволение войти! И передал, что впредь вам не нужно испрашивать разрешения».

«Благодарю», – тихо промолвила она и шагнула внутрь.

<>

Си Цзянь оторвался от бумаг, когда Цзинь Цин вошла. «А, Сюэ Сянь! Значит, гонец тебя нашел?»

«Нашел, Ваше Величество. И полагаю, вы знаете мой ответ. Я отправляюсь».

«Разумеется. В конце концов, это твой долг как Сюэ Сянь», – Си Цзянь отложил свитки и подошел ближе. «Только вернись живой, слышишь? Империи нужна ее Сюэ Сянь».

Цзинь Цин вздохнула: «Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество».

«Все возможное, чтобы вернуться живой?» – Си Цзянь склонил голову, его взгляд стал пристальным, почти интимным. Он стоял слишком близко.

«Конечно. Вы же знаете».

«Сделаешь все возможное, чтобы вернуться… ко мне?» – его голос понизился, стал вкрадчивым.

Цзинь Цин невольно отпрянула. «К вам?»

«Ты ведь знаешь мои чувства. И теперь ты снова уходишь навстречу опасности… Я тревожусь».

«Вам не о чем беспокоиться».

«Зная твою жертвенность, твою готовность забыть о себе… я боюсь, ты совершишь безрассудство».

Цзинь Цин сделала еще шаг назад, восстанавливая дистанцию. «Время покажет. Но Сюэ Сянь не может остаться глухой к мольбе о помощи».

«Но Империя не рухнет, если Сюэ Сянь погибнет!» – в его голосе прозвучала неожиданная страсть.

Она прищурилась. «Вы – Император. Ваш долг – править царством и народом. Мой – лишь давать советы».

«Не только… если ты станешь Императрицей».

Глаза Цзинь Цин изумленно расширились. «Прошу прощения?..»

«Ты слышала. Ты можешь править рядом со мной. Стань моей Императрицей».

«А если я откажусь?»

«Что ж…» – Си Цзянь вздохнул, но взгляд его остался цепким. – «Силой я тебя не принужу. Но я желаю блага Империи. Наш союз укрепит дух народа, а твой ум и талант получат истинный простор… не говоря уж о других причинах».

«И эта 'другая причина' – ваше личное удовлетворение от брака с той, что вам… симпатична?» – голос Цзинь Цин дрогнул от возмущения.

«Разве моя привязанность к тебе – пустая прихоть?»

«Не ждите, что я буду разрешать ваши личные дилеммы, Ваше Величество. Это ваше бремя», – твердо отрезала Цзинь Цин. – «Я здесь, чтобы помогать в делах государственных, а не личных».