Цветок среди шипов

1 глава

Рубиана

Прошлое никогда не отпустит нас.
Мы живём им, возвращаемся к нему мыслями, даже если мечтаем забыть. Моё прошлое было светлым… до того дня. Увидеть, как тело собственной матери висит под потолком, — худшее, что может произойти в жизни.

Мне было всего шесть лет. Я была ребёнком. И через неделю после её смерти отец привёл в дом другую женщину — со своей дочерью, моей ровесницей. С этого момента моя жизнь превратилась в ад.

Она обвиняла меня во всём: в мелочах, в кражах, даже в том, чего я не делала. Отец верил ей, а не мне. Я клялась, умоляла, повторяла снова и снова: «Это не я!» — но мои слова тонули в его гневе.

Когда он уходил, маска доброй мачехи падала. Она заставляла меня убирать огромный дом, унижала, била. При отце же изображала заботливую женщину, уверяла, что я оскорбляю её и не уважаю. И он снова ругал меня.

Однажды она толкнула меня с лестницы. Я выжила. Но с тех пор мир стал беззвучным. Мне было семь, я только собиралась пойти в школу, а вместо этого потеряла слух… и вместе с ним — голос. Слёзы застревали внутри, язык будто онемел. Я не могла ни плакать, ни кричать.

Я постепенно училась читать по губам — осторожно, медленно, наблюдая за людьми, которых видела рядом. Иногда я понимала слова, иногда нет. Мир оставался неполным, звуки исчезли, но глаза стали моим слухом, губы — моим проводником. Это делало меня настороженной, осторожной, но одновременно учило выживать в мире, который казался холодным и чужим.

Она продолжала мучить меня. Била, обвиняла в каждом падении своей дочери, выбросила мои игрушки и даже фотографии мамы. Всё, что напоминало о ней, исчезло. Всё, кроме одного маленького медвежонка — единственного подарка, который я успела спрятать. Его мягкий мех, его пустые глаза — они были моим тайным убежищем, напоминанием о маме, о том, что когда-то была любовь и тепло.

Отец тоже исчез из моей жизни. Его любовь, его внимание теперь принадлежали только Рейчел. Для меня у него не оставалось ничего. Я больше не существовала.

Когда мне было семь, я уже понимала это всей душой. Всё внимание доставалось Рейчел.

— Папа, смотри, что ты мне купил! — радостно кричала она, размахивая новой куклой.

Я стояла в углу, крепко сжимая своего медвежонка, вглядываясь в лица, пытаясь прочитать по губам хоть что-то. Иногда слова доходили до меня, иногда нет, но холод, отчуждение и насмешка были ясны без перевода.

— А мне? — тихо осмелилась спросить я, следя за движением губ отца.

Отец нахмурился:
— Ты опять начинаешь? Почему ты не можешь радоваться за сестру?

Сестра. Они все называли её моей сестрой. Но я знала, что она заняла моё место.

Рейчел улыбалась мне с той самой холодной насмешкой, которую я запомнила навсегда:
— Просто ты плохая, вот тебе ничего и не покупают.

Я не могла ответить. Я только смотрела, как они уходят вдвоём, оставляя меня одну в пустой комнате. Медвежонок в руках был единственным живым существом, которое не предавало меня.

Только бабушка — маминая мама — смогла вытащить меня из этого ада. Я умоляла её жестами забрать меня. И она забрала. Стала моим опекуном. Одиннадцать лет я жила с ней… пока смерть не забрала её тоже.

Теперь я снова осталась одна. И отец требует, чтобы я вернулась в тот проклятый дом.

Но я уже не та маленькая сломленная девочка. Я знаю правду — дневник мамы открыл мне её. Я знаю, что эта женщина сделала с ней… и со мной.

Я не слышу и не говорю. Но это не остановит меня.
Я вернулась, чтобы отомстить.