Цветущая вишня

29.

Было пасмурно. Вера была уверена, что с минуты на минуту небо разорвется и прольет на город ледяной дождь.

Вера вошла во двор дома и остановилась. На лавочке, возле подъезда, сидел Никита. Он плохо выглядел, как будто не спал целые сутки, это было заметно издалека. Вера на секунду встревожилась, но голос разума осадил ее мгновенно.

«Вспомни, как сильно и как долго ты переживала из-за него. Пусть мучается. Он заслужил это. А ты будь хладнокровна. Это добьет его. Ты же этого и хотела. Ты этого и добивалась. Это месть. И есть месть. Разве нет?»

Никита не сразу заметил ее. Глаза его невидяще устремились куда-то вперед, и очнулся он из забытья только тогда, когда она совсем близко приблизилась к нему. Он вскочил с места и бросился к ней, выкрикивая ее имя.

- Катя! Ты меня так напугала! Зачем, - сначала он обнял ее, а затем, взяв ее за плечи, легонько встряхнул, - зачем ты убежала? Зачем ты это сделала? Я же чуть с ума не сошел!

На губах Веры проскользнула вялая улыбка.

- Да что ты?

- Ты что, ты не веришь мне? – Он сузил глаза.

- Нет, - она убрала его руки и направилась к подъезду, - пойдем домой уже.

Он не унимался расспрашивать ее, куда они с Матвеем отправились после ресторана, чем занимались, где ночевали, и требовал, чтобы она расписала все в мельчайших подробностях! По его поведению и словам Вера поняла, что он подозревал Матвея в совершении, как минимум, одного подлого поступка.

- Только не надо ни в чем обвинять Матвея, - перебила она его бессвязную речь. – Ты не знаешь, как сильно он мне помог, поддержав меня в ресторане.

- В ресторане… - Эхом повторил Никита и осунулся. – Катя… Случай в ресторане…

- Замолчи, - оборвала она.

- Понимаю, ты… не хочешь говорить об этом. Но так нужно.

- Нет уж, самое худшее уже случилось, и если ты просто хочешь посмеяться надо мной, сделай это после того, как я уйду к себе в комнату.

- Я не собираюсь смеяться, Катя, ты что!

Они сидели на кухне. Он укутал ее в махровый халат, усадил к себе на диван и поставил чайник на плиту.

- Я хочу, наоборот, помочь.

- Помочь? – Она изогнула бровь, следя за тем, как он хлопотал на кухне.

- Конечно. То, что произошло…

Он подошел к ней и опустился на колено, чтобы находиться с Верой на одном уровне.

- То, что произошло, говорит о том, что ты…

- Сумасшедшая, да? Мог бы и не говорить. Я же сказала, что не хочу…

- Нет. Я понимаю, ты еще не оправилась после… после… после того, что случилось с мамой. Это вполне объясняет твой нервный срыв.

Вера слушала, стараясь не перебивать его, хотя ей нестерпимо хотелось кричать. Но удерживала ее одна разумная мысль, так вовремя пришедшая ей в голову.

- Я понимаю, - продолжал Никита, - ты страдаешь. Вы с мамой были так близки…

«Конечно, да».

- …и ее смерть поразила тебя. Я понял это еще тогда, когда нашел тебя в ванне. Мне уже тогда нужно было что-то предпринять, но я лишь задумался. Этого было недостаточно. Я хотел уберечь тебя от тоски по матери, я правда старался сделать твою жизнь лучше, наполнить ее радостью…

«Ну конечно!»

Вера уже была на грани взрыва. Ее тело начало дрожать, но я держалась изо всех сил.

- И вчерашний случай… Я не считаю тебя сумасшедшей, что ты. Я понял тогда, что тебе очень больно, а я этого не замечал. Или, может, попросту игнорировал. Потом, когда ты убежала с Матвеем, мы с Катериной поговорили…

- Что? – Она спохватилась.

- Не волнуйся, - он взял ее руку, - все хорошо. Она предложила помочь тебе.

- Помочь?!

- Да. Она готова поработать с тобой, причем бесплатно. Она профессиональный психолог, и с ней ты можешь поделиться чем угодно. Я знаю, что мне ты не доверяешь, я понимаю, но с ней ты можешь быть откровенна. Она поможет тебе.

Вера была готова запротестовать, но та самая мысль, удержавшая ее однажды, ударила ей в голову с новой силой: только что ей открылась прекрасная, - и единственная, - возможность вновь увидеться с Катей! И, кто бы мог подумать, в этом ей помог Никита! Никита! Последний человек, на которого она могла рассчитывать.

- Что скажешь? – Спросил он с опаской. – Ты… знаю, ты лютая противница психолог и…

- Хорошо, - сказала она смиренно, - думаю, ты прав. Мне бы не помешала пара сеансов психотерапии.

Она встала с дивана и, выдавив улыбку, сказала:

- Можешь договариваться с ней насчет приема. А я пока в ванную, если ты не против.

Раскрыв рот, он проводил ее ошеломленным взглядом.

Сняв с себя, наконец, маленькое черное платье, оказавшееся не слишком счастливым, Вера с бескрайним наслаждением погрузилась в горячую воду, скрытую под толщей воздушной пены. Пока тело ее отмокало, ум принимался за работу. Ему, казалось, никогда еще не удавалось вымолить у своей хозяйки не то что отпуск, а даже маленький выходной, хотя бы на полдня.

Она смотрела то в потолок, то на кончики пальцев ног, которые она нарочно извлекала из воды, то на дверь, как будто ждала кого-то.

«Я заставлю тебя поверить. Я заставлю тебя принять».

Она пробыла в ванне где-то около часа, может, даже с лишком, пока ее безустанный раб не возродил в ее голове желанную идею.

Когда она проходила мимо кухни, в которой Никита готовил ужин, распространяющий свой запах чуть ли не на весь район, на губах ее играла странная, загадочная улыбка, которую даже сама Вера не привыкла чувствовать на себе. Когда же ее заметил Никита, то от удивления уронил тарелку.

- Что такое? – Вера зашла в комнату и, увидев на полу разбитое стекло тарелки с цветочными узорами и спагетти (лежащие и на полу в идеальной форме), она спросила снова. – Что случилось?