Цветы для Энни

Глава 3. Сияй, сияй, мой светлячок!

   Спустя два дня после нашей с Лизой встречей с мисс Ривер Ханна пришла в школу. На ее левое ухо по-прежнему была наложена повязка, что вызывало жуткие усмешки со стороны одноклассников в адрес девочки. Мисс Майер просила меня сопроводить Ханну к ней в кабинет для беседы, но что-то мне подсказывало, что этот ребенок будет и дальше стоять на своем. Как бы то не было, я сделала все, что от меня зависело. Так я тогда подумала.
  На улице уже давно горели фонари. Не смотря на стремительно приближающееся лето погода оставляла желать лучшего. Люди в зимних куртках перебегали из одного здания в другое, чтобы не продрогнуть. Я, укутавшись в теплое пальто, сидела у окна в кафе "У Джо".  Здесь пицца более всех прочих была похожа на итальянскую: тонкая эластичная основа, хрустящая сырная корочка и удивительный аромат. Насладиться ее вкусом - было лучшим способом избавиться от странных мыслей, что уже несколько дней одолевали меня.
   За окном затарабанил дождь. Увидев людей, прикрывающих в полумраке улиц свои головы сумками и шарфами, я вспомнила, что оставила зонт в общежитии, хотя отчетливо помнила, что ведущий прогноза погоды обещал ливень. Деваться было некуда и, подозвав официантку, я заказала еще чашку кофе. Мне нужно было переждать непогоду. К счастью, я никуда не спешила.
  Кафе, которое и внутри, и снаружи выглядело как вагон поезда постепенно заполнялось промокшими посетителями. Звук ветрового колокольчика при ударе об дверь сообщал о прибытии нового человека. Неторопливая официантка, зевая, обходила один столик за другим и постоянно переспрашивала, уточняла заказ. 
   Еле-различимое "Тук-тук-тук" сквозь шум тарабанящих снаружи по окнам капель затерялось в голосе официантки, принесшей мне кофе.
   - Что-то еще, мисс? - она улыбнулась мне, но я отрицательно покачала головой и она ушла. 
   "Тук-тук-тук" снова послышалось мне со стороны окна и я обернулась. Снаружи под дождем стояла маленькая девочка в голубой ветровке, которая была явно ей не по размеру. Капюшен мешком покрывал голову, но ничуть не защищал от дождя. По ее длинным прямым темным волосам водопадом стекала вода. Девочка приподняла нависший над лицом капюшен и улыбнулась мне. Это была Ханна. Я была в ужасе и ничего не понимала. Мы несколько минут продолжали смотреть друг на друга через окно. Наверное, в этот момент мое лицо выглядело нелепо, потому что Ханна захихикала и попыталась округлить глаза и рот, словно кривое зеркало. Придя в себя я жестом подозвала ее к себе. Она кивнула и в припрыжку побежала внутрь.
   Когда она зашла - с нее текла вода. Но не так, как с других попавших под дождь посетителей. Девочка промокла насквозь, словно она только что одетая плескалась в реке. Я подскочила и помогла ей снять прилипшую к белому вязаному платью ветровку, которую после повесила на вешалку. Ханна вся дрожала, но продолжала улыбаться. Я усадила ее напротив себя и накинула на нее свое пальто. 
    - Учительница, вы были удивлены? - Ханна рассмеялась и снова попыталась спародировать мое выражение лица.
    - Уже поздно, - констатировала я. - Почему одна бродишь по улицам так поздно?
    - Я всегда хожу одна с тех пор как мне исполнилось пять. - гордо заявила девочка.
    - А твоя мама? 
    - Пока нет дома, - обрезала она и убрала свисающие мокрые пряди за плечи.
   Я с изумлением наблюдала за ней. Мне было не по себе лишь от одной мысли об этом ребенке. Было в Ханне что-то такое, что восхищало и ужасало одновременно. 
   - Учительница, у вас очень красивые глаза, - заключила Ханна и я поняла, что она тоже все это время смотрела на меня. - У моей мамы тоже красивые глаза. Она продает косметику, поэтому хорошо красится, а вы нет. Почему вы совсем не краситесь, мисс Крофорд? - глаза Ханны выражали искреннее любопытство и я не знала, что ей ответить.
   - Моя мама тоже хорошо красится, - начала издалека я, почувствовав жар на своих щеках. - В детстве я часто наблюдала за тем, как мама проводила время перед зеркалом, нанося макияж. У нее это выходило очень легко и естественно. Но мне почему-то всегда казалось, что это ее супер-способность, и у меня ни за что никогда так не получится.
   - И вы не пробовали? 
   - Почему же? Пробовала. Но результат оставлял желать лучшего и я бросала это дело.
  - Понятно..., - протянула Ханна, уставившись голодными глазами на остатки пиццы на столе. Я ожидала, что она спросит разрешения, чтобы взять кусочек, но этого не происходило. Девочка молча смотрела на содержимое тарелки, поедая его глазами. Мне стало ее жаль.
   - Хочешь кусочек? - я пододвинула к ней тарелку с пиццей. - Бери, не стесняйся.
  Ханна с благодарностью в глазах посмотрела на меня и стащила с тарелки треугольный кусочек теста, покрытый сыром и помидорами. Откусив всего раз она с восхищением выпучила свои и без того большие черные глаза и воскликнула:
   - И впрямь как пицца, приготовленная итальянским мастером! Понимаете же о чем я?
  Забавно было слышать что-то подобное от девятилетней девочки, говорящей подобное с таким воодушевлением. Не в силах сдерживаться я усмехнулась.
   - Вы улыбнулись, - заметила Ханна и сделала еще один укус. - Впервые вижу вашу улыбку.
   Я смущенно поправила прядь волос, что вылезла из-за уха, а Ханна полезла во внутренний карман ветровки и достала от туда блокнот. Вернувшись на место она с серьезным выражением лица пролистала исписанные страницы.
   - Что это у тебя? - поинтересовалась я пока Ханна старательно вырисовывала буквы на пустеющей странице.
    - Блокнот, заполненный тем, что я люблю, - с мечтательной улыбкой на лице произнесла Ханна. - Я здесь пишу все, что мне нравится. Так я никогда не забуду и смогу прочитать об этом когда захочу. Что-то вроде холодильника. 
   - И что же ты там записала? - осмысливая слова девочки спросила я.
   Ханна пролистала страницы блокнота в самое начало и приготовилась читать в слух свои записи.
   - Дорога, идущая на холм. Огромные сумки на колесиках. Запах сладкой картошки. Высохшие краски на бумаге. Когда шарики становятся все больше и больше. Ключ и замок. - Ханна с воодушевленной улыбкой перелистывала одну страницу за другой. Я внимательно слушала ее, отхлебывая кофе. - Кофе латте. 
   Я поперхнулась и Ханна перестала читать.
   - Что? - недоумевающе переспросила я.
   - Кофе латте. - с серьезным видом повторила Ханна. - Мне он очень нравится.
   Я поставила чашку с еще горячим кофе обратно на блюдце.
   - Детям нельзя пить кофе, - строгим тоном констатировала я.
   - А мне нормально.
   - Если дети пьют кофе, то не могут крепко спать. - я указала на голову. - Для мозга это плохо. И ты не вырастишь. - Я старалась выглядеть как можно серьезнее.
  - Правда? - удивленно спросила девочка и я кивнула. Когда я снова потянулась за чашкой Ханна спросила меня: - Мисс Крофорд, а что вам нравится?
  Я задумалась. Казалось бы, что здесь сложного? Возьми да назови ТОП 10 вещей, которые тебе интереснее всего. Но оказалось, что это не так просто. Я стала прокручивать в голове воспоминания, накопившиеся за всю мою жизнь, чтобы назвать хотя бы пару таких вещей, но поняла, что кроме обычных действий на ум ничего не приходит.
   - Спать... Гулять в выходные в парке. Кушать...в тишине и одной, - мне стало не по себе когда я произнесла это в слух. До этого момента мне казалось, что я довольна своей жизнью. У меня было все: хорошие вещи, работа, возможность снова заниматься тем, что, как мне казалось раньше, я любила. Но я не могла назвать ни одну из этих вещей, сама не понимая почему. Погрузившись в свои мысли я взяла оставшийся на тарелке кусочек пиццы и принялась его есть. Ханна, по-видимому, заметив, что я помрачнела, наигранно хлопнула ладонями по своим губам, как бы закрывая свой рот. Ее глаза светились искренностью. А потом она засмеялась. Я задумчиво посмотрела на кусок пиццы в своей руке, точнее, на то, что от него осталось и, усмехнувшись, положила его на блюдце с кофе. Теперь смеялись мы обе. 
   Я смотрела на Ханну и искренне удивлялась ей. В свои девять с половиной лет она была намного смышленее прочих детей, хотя ее оценки и оставляли желать лучшего. Звонкий смех этой маленькой девочки был совершенно безобиден, но так заразен. Ее черные большие глаза светились счастьем, но меня не покидало чувство тревоги. Вспомнив усмешки со стороны сверстников в ее адрес я полезла в свою сумочку и достала из косметички совсем новые маникюрные ножницы, что купила утром, для того, чтобы срезать нитки с платья. Я положила их на стол и пододвинула к Ханне. Она озадаченно посмотрела сначала на ножницы, затем на меня.
   - Ханна Ривер, внимательно выслушай то, что я сейчас скажу. - я старалась как можно отчетливее произносить каждое слово. - Раз в неделю стриги свои ногти. Хотя бы раз в три дня мой голову. Поев обязательно вытирай рот, - услышав последнее Ханна схватила салфетку и обмакнула ей свои пухлые губы. - Раз в день меняй носки и нижнее белье. А если одежды мало, то чередуй ее. Грязных детей обижают, ведь это знак того, что о них не заботятся. Это словно табличка на тебе, гласящая, что ты легкая добыча. Если о тебе и вправду никто не заботится, как думаешь, что нужно делать? - девочка отрицательно покачала головой, показывая тем самым, что не знает ответа, и я продолжила: - Заботиться о себе самой. Многие дети так делают, так что уверена, что и ты справишься.
   Ханна протянула руку вперед и взяла со стола ножницы.
  - А вы тоже научились стричь ногти в девять лет? - озадаченно произнесла Ханна. На какое-то мгновение мне показалось, что ее глаза наполнились печалью и я увидела ее настоящую, но девочка улыбнулась  и все снова стало по-прежнему.
   Когда дождь закончился и мы вышли из кафе я попросила Ханну достать ножницы и показала ей как стричь ногти. Ханна улыбалась, внимательно наблюдая за тем как маленькие металлические лезвия  с щелчком сходились и расходились вокруг ее пальцев, делая их вид более аккуратным. Я тоже увлеклась процессом и не заметила как к нам подошла пожилая женщина, полностью укутанная в  старые грязные платки. Руками она толкала тележку с овощами, возможно, торговала где-то неподалеку, ибо рынки уже давно закрылись.
  - Вот ведьма! - крикнула она на меня, подойдя совсем близко. Мы с Ханной недоумевающе уставились на нее. - Сама к своей матери зла была, как смела пожелать себе чужое дитя? - она схватила Ханну за руку и потянула к себе. - Ты заслуживаешь вечно жить одна и не иметь своих детей! - продолжала ругаться старуха.
   - Бабушка, это моя учительница! - заступилась за меня Ханна. - И мне она очень-очень нравится! 
   Но старая женщина не хотела униматься:
   - Милая, она ужасный человек! Нет! Не человек вовсе! Люди так не поступают со своими родителями!
  - Что вы такое говорите ребенку? - вспылила я и, схватив Ханну за руку, повела ее прочь. - Не слушай ее, - еле-слышно пробормотала я, но девочка никак не отреагировала. Было уже поздно и я отвела Ханну домой. Всю дорогу ни она, ни я не проронили ни слова.